И Лотти хотела сказать... но в комнату её ступил Джонатан, тихо и осторожно, опасаясь нарушить её сон. Заметив, однако, что она бодрствует, он быстро подошёл к ней, не обратив внимание на раздражённый взгляд Уильяма, и опустился рядом на кровать.
- Моя сестричка, - ласково протянул он, потрепав её по щеке, - ну как ты?
Лотти улыбнулась. Любимый муж, заботливый брат и ещё замечательный отец - как же ей повезло в жизни. Она не ценила их, как должно, но ещё не поздно было начать.
- Прекрасно. Ну, только голова побаливает. Но это ничего. Я хотя бы не постра... - она осеклась, поймав, наконец, увёртливую мысль: - Мег! Что с ней?
Джонатан помрачнел и выдавил:
- Она должна поправиться. У неё тяжёлая рана на голове, и она до сих пор не пришла в себя. За доктором послали сразу, но никто не захотел ехать на ночь и в грозу так далеко. Кроме одного. Мистер Уотертон: он сейчас с ней. Если бы...
Теперь резко замолк он, и Лотти побледнела, прекрасно поняв, какой был бы исход, если бы не этот добрый доктор.
- Дермонта я увёз в лес и закопал, - продолжил Джонатан. - Лучше бы бросил воронам на съедение.
- Нет, - мягко сказала ему Лотти, - ты лучше, чем он. Ты не жесток.
Джонатан спорить не стал; помолчав ещё немного, он добавил:
- Надеюсь, ты извинишь меня: я немедленно должен ехать в Лондон.
Лотти кивнула. Заговор казался сейчас чем-то далёким и несущественным, но она понимала, что медлить было нельзя. А потом вспомнила о Мег, которая собиралась ехать вместе с Джонатаном.
- А Мег... - нерешительно произнесла она, вопросительно посмотрев на брата. Он сразу понял, о чём речь; лицо его изменилось.
- Не знаю, Лотти. Не знаю. Этот ирландский подонок не стоит того, чтобы всем ради него рисковать. Чем он лучше других, которые понесут справедливое наказание?
- Для Мег это важно.
- Поэтому я говорю: не знаю, - вздохнул он. - Но ты ни о чём не волнуйся. Поправляйся. Доктор скоро зайдёт к тебе.
- Нет, Мег он нужнее, - возразила Лотти, хотя понимала, что и сама в нём нуждается: в теле была такая слабость, что даже пошевелить рукой казалось непосильной задачей. И голову будто сдавило чем-то тяжёлым.
- Не спорь, - вмешался Уильям.
Лотти любовно посмотрела на него и ответила:
- С тобой - никогда. Сделаю всё, как ты скажешь...
Ухода Джонатана они не заметили. Лотти не могла отвести взгляда от своего возлюбленного. Тот день, когда она его встретила, был самым счастливым в её жизни. Тогда она об этом даже не подозревала. А теперь: внутри что-то переполняло её, желало вырваться и явить себя миру. Она задыхалась от этого чувства, не зная, как его высказать, как показать. Беспомощно протянув к Уильяму руки, как непослушный ребёнок, коим она, по сути, была всё это время, - Лотти дождалась, пока он заключит её в объятия, и потом тихо сказала:
- Прости меня.
***
Уильям поднялся на крепостную стену, куда должна была подойти и Лотти через десять минут - как они условились. Он в нетерпении шагал туда-сюда в закатном свете, держа руки за спиной. Пришлось немало помучиться, чтобы Лайл остался в полном - или почти полном - их с Лотти распоряжении. Большинству слуг он устроил выходной, отпустив в Карлайл, других незаменимых подкупил, чтобы они не ворвались в северную башенку - именно подкупил, потому что запреты на таких, как Гаспар или Рози, не действовали. Они считали себя едва не членами семьи и имеющими право знать обо всём, что внутри неё происходит. Да и приказы от чужого человека слушать не стали бы. Что до Ричарда Сэвиджа: в такое время он уже спал, а Мег пришла в себя на третий день после ранения, но всё ещё была слишком слаба, чтобы вставать с кровати.
Его же Лотти помаленьку отходила от пережитого и уже улыбалась вполне искренне, а не чтобы только его успокоить. Доктор Уотертон осмотрел её и никаких повреждений не обнаружил, кроме синяков и ссадин. Уехать из Лайла они всё же пока не могли: Лотти настаивала дождаться полного выздоровления Мег. Причём в замке, а не в их доме.
- Мне здесь не нравится, но я нужна сейчас Мег и отцу. Я должна быть всегда рядом.
Он понимал. Но ему отнюдь не нравилось жить среди такого количества людей и знать, что каждую минуту за ними пристально следит, по крайней мере, одна пара глаз, а то и больше. Поэтому сегодня, по прошествии недели, он решил устроить так, чтобы они остались совсем одни, хотя бы на одну эту ночь. Лотти могла заупрямиться, потому что никогда надолго не покидала Мег: из своей комнаты добраться до сестры ей было гораздо легче, чем из северной башни, - но Уильям знал, как её уговорить.
Наконец, Лотти показалась на крепостной стене. Она словно светилась изнутри, шаг её был лёгким и плавным, а волосы в закатном свете отливали золотом. «Ангел», - подумал Уильям, и дыхание его перехватило.