Они приближались, я отвел руку и на выдохе метнул копье, белым росчерком оно устремилось во врага. Хотел подловить черного на прыжке, но не смотрел на серых, а один из них, вдруг прыгнул в перед и поймал копье своей пастью. Голова его исчезла в ослепительной вспышке, а тушка покатилась под ноги собратьям. Подстраховал значит, хотя и минус один, но не в этого я целился. Похоже второго тоже надо будет убирать, чтобы сразиться с черным.
Следом за копьем я запустил магический снаряд, но черный опять ушел, резко пригнувшись, лишь ухо черканул, не то что крови не было, он как будто вообще не заметил раны. Я приготовил очередную сосульку и пошел по обходить волков по кругу, те поворачиваясь следили за мной, ждали атаки. В следующий раз похоже мне ответят. На мне стал собираться доспех. Ну да, нарисовал я его давно, но он был скорее декоративным, знаний не хватало. Зачем тогда я его делал? Ну как же пафос, крутизна невыносимая, как же я им гордился и жалел, что показать никому нельзя. Теперь он им явно не понравиться. Поножи, юбка, нагрудник, наручи, наплечники мне доделать не удалось, «серый» дернулся и развернулся назад. Похоже Святослав вмешался, посчитал момент удобным. Сосулька сорвалась с лезвия меча. Мне проще удерживать полуактивное плетение на чем-то материальном, для этого кстати и доспехи нужны. Может быть и возможно окружить себя защитой, без дополнительной визуализации, но пока мне нужно привязать ее к предмету.
Теперь главное не дать и черному отвлечься от меня. Сосулька полетела, и он опять увернулся, но на этот раз пошел на меня, явно готовясь к прыжку. Еще одну сосульку я доплести не успел, черный прыгнул, в последний момент, откатившись в сторону я ударился спиной о дерево. Матерясь стал подниматься, а волк уже летел на меня, я только успел выставить вперед меч и закрыться рукой, выставив вперед локоть, на нем и сомкнулись зубы черного. Хорошо, что наручи полные, до самого плеча, от соприкосновения с ними черные щупальца опадали, но поднимались новые ища брешь в защите. Я рубил и колол, пытаясь отделить голову, да какое там отделить, клубок восстанавливал отрубленные нити, не быстро, но восстанавливал. Меня постепенно окутывал черный кокон словно гусеницу. Ну что, пан или пропал. Перехватив меч, я вбил его волку в загривок и стал раскачивать попутно сплетая сосульку. Тот дернулся, скребя лапами по нагруднику и сильнее сжимая челюсти, кажется что-то хрустнуло, надеюсь дерево. «Не нравится?» С удовлетворением подумал я уже плохо различая реальности. И волка, и черного спрута я видел одновременно, но это не добавляло ясности, он перекрывал мне доступ к окружающей силе и как будто и воздуху. Кажется я поплыл.
Пять секунд плетения показались вечностью. Доделывал заклинание я уже кажется из своей собственной силы и надеялся только на одно, что эта сволочь издохнет раньше меня. Как вдруг он дернулся, отпрянул от меня соскакивая с клинка, почти на двое разваливая себе голову, не знаю как я удержал меч, но заклинание доделать успел и сосулька сорвалась с лезвия внутри туши волка, внутри клубка черных нитей, делая внушительную прореху. Нечисть забилась в конвульсиях, по земле хлестали черные нити, задевая мои поножи и бессильно соскальзывая. Все его внимание было направлено на меня, скорее всего поэтому Святослав, стоящий за раненным волком был еще жив.
- Руби – скомандовал я не своим голосом и кинулся добивать тварь, которая все еще пыталась восстановиться. Но мы орудовали быстрее и через пять минут восстанавливаться стало наконец не чему. Черный клубок наконец испарился, изрубленный в мелкую лапшу, волк выглядел не лучше. Перед нами лежала изрубленная сухая мумия с редкими чудом сохранившимися клочками шерсти.
Святослав стоял напряженно глядя на поверженного врага, плотно сжатые губы бледные, в широко распахнутых глазах ужас. Но стоит твердо, даже кончик копья почти не подрагивает. Я обвел взглядом поле боя. Шагах в десяти лежал «его» волк, выпотрошенный и обезглавленный.
- Красавчик – воткнув меч в землю, я сполз спиной по дереву на землю. Вытянув ноги шумно выдохнул.
– Ну вот, а то сгину, сгину, тут делов то было – меня вдруг разобрал нервный смех, и я не сдерживаясь заржал в голос.
Дорогу назад помню плохо, похоже сказалось энергетическое и нервное истощение. Как робот переставлял ноги, опираясь о копье, которое отобрал назад у Святослава. Рука и правда оказалась сломана, даже в двух местах, хоть боль я и купировал сразу, но она опухала на глазах. Думать о операции не хотелось, было только желание уснуть, вот прямо сейчас, и проснуться завтра уже в полном порядке, и чтобы улыбчивая медсестра пришла сделать укол обезболивающего и взять кровь на анализ.