— Не вешай на себя ответственность за чужие поступки, тем более сама же говорила, что она оступилась — это случайность.
— Случайность или нет, но я не могу мам. Мне спать этот случай до сих пор не даёт, а уже полгода прошло.
— Ладно, — вздохнула мать. — Если тебе от этого легче станет, то скажи, что я согласна, пусть оформляют квартиру, я перееду и дай бог, чтобы всё это было не зря.
— Спасибки, мамк. Я тебя люблю, — Алина чмокнула мать в щеку и, схватив телефон, выскочила из комнаты.
— Сама-то где жить будешь, дурёха, — едва слышно прошептала вслед мать.
Всё прошло успешно. Квартиры были проданы по хорошей цене, и удалось утрясти бюрократические вопросы с отключением от оборудования и заморозкой. Хватило и на оплату двадцати пяти лет хранения. Все надеялись, что к тому времени медицина сумеет помочь, главное скопить достаточно средств на то, чтобы оплатить услуги врачей.
Алине пришлось вновь выйти на работу. Жить приходилось в съёмной комнате в коммуналке, но девушка не жаловалась.
Но через год случилось то, чего никто не ожидал — произошёл сбой электроснабжения, не помогли даже резервные источники, в итоге все хранившиеся материалы были повреждены. Тело выдали для захоронения. В семье был траур, им пришло приглашение в суд, в результате выиграли немалую сумму, многократно превышавшую себестоимость затрат на бюрократические волокиты и оплату услуг, но деньги не могли вернуть Милу. Родные Сергея взяли себе лишь малую долю от суммы, а остальное осталось в распоряжении Алины и её матери.
Девушка купила квартиру, но жизнь стала бессмысленной и одинокой. Отношения с мужем после Алининых капиталовложений вроде наладились, но ненадолго. После похорон сестры, он вновь отдалился. Приходя домой, она вновь и вновь погружалась в мечты о ребёнке, несмотря на пройденный курс обследований и лечения, возможно из-за нерегулярности отношений с детками ничего не получалось, что и не странно — муж дома бывал всё реже и реже.
О разводе говорить Алина боялась, мешало чувство вины, тем более Сергей ей твердил, что любит и жить без неё не может и не хочет, но и с ней почему-то тоже. Не давал покоя страх, что муж что-нибудь с собой сделает после разрыва. Потерю последнего оставшегося в живых ребёнка, его родители явно не перенесут, да и она с таким камнем на душе, тоже жить не сможет.
Всё это было в прошлом, больше года назад закончились судебные тяжбы. Весной, не выдержав одиночества, взяла отпуск за свой счёт и рванула к мужу. Тогда она и встретила Диму, и впервые искренне пожалела, что несвободна. В августе поехала с подругой в отпуск, жизнь закрутилась. Опять он оказался рядом, гораздо ближе, чем она думала. Девушке не давало покоя то, что именно общение с ним, пусть и виртуальное, послужило причиной смерти Милы.
Взглянув на скайп, девушка поняла, что никогда ему не позвонит, и отключила ноутбук. Стряхнув оцепенение, накатившее вместе с воспоминаниями, Алина открыла окно и вышла на кухню. В шкафчике нашлась бутылка бренди.
— Ничего мне не будет, а потом… клянусь, что брошу курить! — пообещала она и чуть ли не залпом ополовинила содержимое ёмкости.
Опьянения она не заметила, просто захотелось спать. В комнате было холодно и всё ещё попахивало табаком. Закрыв окно, девушка зарылась в одеяла, в очередной раз с тоской подумав: «Как бы хотелось, чтобы кто-то тёплый был рядом, прижал к себе, обнял, погладил по волосам…» И так в мечтах, не заметила, как уснула.
Утро выдалось не из лёгких. Алина уже и забыла, что такое вставать в семь утра и вопреки прошлым привычкам трижды переводила будильник, оттягивая подъём. И встав за полчаса до выхода из дома, с круглыми глазами носилась по квартире пытаясь привести себя в порядок, но на работу всё же не опоздала.
Стоило ей появиться на заводе, как со всех сторон посыпались вопросы: «Где пропадала?.. Ты заболела? Что у тебя случилось…» Кое-как отбиваясь от любопытствующих она наконец-то добралась до своего кабинета и тут же понеслись звонки:
— Алечка, как хорошо, что ты вернулась! У нас тут аншлаг полный! Налоговая нагрянула, а недавно обновление какое-то в программе прошло, и отчёты не формируются, — запричитала зам главного бухгалтера.
— И вам здравствуйте, — перебила Алина женщину. — Можно я хотя бы компьютер загружу.
— Да, да, конечно, я подожду. Ты подключишься или так рассказать, что произошло? — не могла утихомириться ретивая работница.
— Ну и что же приключилось с вашими отчётами? — для приличия поинтересовалась Алина, подключаясь к терминалу.
— Ну, вот помнишь отчёт по НДС? Так вот, задаю период, как ты учила, выбираю тип документов. Жму сформировать. Он что-то шуршит, типа делает, а потом выскакивает окошко с ошибкой.
— Так что за ошибка то? — не выдержала Алина.
— Что-то там про компиляцию присоединённых форм. А что такое компиляция?
— Ой, Людмила Викторовна, вам это лучше не знать, не забивайте голову. В общем, я поняла в чём проблема, сейчас ресурсы переподключу и отзвонюсь вам.
— И долго это?
— Пять минут, только не забудьте перезайти в программу.
Не успела Алина положить трубку, тут же вновь зазвонил телефон.
— Р-р-р-р, — прорычала она, поймав насмешливый взгляд сидящего напротив сотрудника.
— Да они все телефоны нам оборвали, пока тебя не было, — порадовал он.
Благо звонила начальница. Никаких упрёков и казней, мило поболтали о том сём и разъединились.
Как выяснилось большую часть того времени, что Алина отсутствовала на рабочем месте, её напарница провела, лёжа в больницах на сохранении. Поэтому первый рабочий день прошёл как в бреду — работы накопилось море. Пугать начальство своей беременностью она не стала, сначала стоило посетить врача.
В консультации подтвердилась беременность, её поставили на учёт. По срокам отцом явно был Дима.
— Вот же чёрт! Влипла, так влипла! Ну, неужели на свете мужиков мало? И тогда я с ним связалась на свою голову и теперь… — бурчала она себе под нос всю дорогу.
Придя домой приняла душ, заглянула в пустой холодильник и, почувствовав себя слишком разбитой легла пораньше спать.
На следующий день один из коллег кинул ссылку на «you Tube», с припиской «Беспредел, осторожнее выходите на улицы!» После просмотра Алине поплохело: «возле телебашни в свете уличных фонарей притормаживает знакомый до боли фургон, из-за поворота вылетают джипы, раздаются автоматные очереди. Фокус камеры перемещается на асфальт и часто мелькающие кроссовки».
«Выложено через пару часов после нашего возвращения. А Ольга сокрушалась, что Макс про неё в тот же день позабыл. Может позвонить ей?» — гадала девушка, просматривая ролик в очередной раз. Рассмотреть находящихся в фургоне не удавалось, и финал истории остался за кадром.
Алина набрала Олин номер, в ответ лишь длинные гудки. Позвонила домой, но трубку тоже никто не взял.
«Наверное, на работе в запарках, как и я. Ну, может оно и к лучшему, ничего не знает, меньше волноваться будет» — успокаивала себя девушка, но легче не становилось. За время, проведённое вместе, они очень сблизились. Да и участь ребят была ей не безразлична. Вот только как узнать, чем всё закончилось она не знала.
Её мысли оборвал телефонный звонок. Алина взглянула на экран мобильника — мама.
— Привет, ну как, на работе всё уладила?
— Да, всё нормально. В консультации была, на учёт встала. А завтра жди, приеду.
— Я тут подпростыла. Вот и не знаю, стоит ли тебе ехать, ещё заражу, не дай бог в твоём-то положении.
— Это да, пожалуй, придётся дома посидеть, — согласилась Алина, хотя маму увидеть и хотелось, но ребёнок для неё сейчас был важнее.
Вечером она заглянула в магазин, прикупила фруктов, и кое-что из продуктов, но дойдя до дома, вновь лишь заглянула в душ и уснула.