— Можешь откуда-нибудь с территории России звякнуть по этому номеру? — попросил Макс, протягивая листочек с номером.
— Кто это? — интересуюсь.
Было принято решение полностью ограничить связь с внешним миром, чтобы исключить возможность выследить их местоположение.
— Ты её знаешь… — смутился он. — Это Оля.
— Подруга Али? Что передать?
— Хотел бы, конечно, увидеться, но… передай, что помню и скучаю. Пусть не забывает.
— Окей. Если получится, организую вам встречу, — пообещал я.
Вечером попытался связаться с Ольгой, но мобильный не отвечал, а дома какая-то женщина ответила, что её нет. Тоже повторялось на протяжении всей последующей недели. Макс с помощью Стаса пробил её адрес и попросил навестить.
Оказавшись в высотном кирпичном здании рядом с Сосновкой, нашёл нужную квартиру и, не теряя времени — позвонил, что говорить не думал, собираясь действовать по ситуации. Дверь открыла невысокая женщина, лет пятидесяти с лишним.
— Здравствуйте, извините, а Оля дома?
— А вы ей кем приходитесь? — поинтересовалась женщина.
— Дима. Я — Олин друг, — отвечаю и по её удивлённому лицу понимаю, что меня неправильно поняли. — То есть… ничего личного. Мы с ней и Алиной… общие друзья, — поясняю.
— А-а-а-а, — с некоторым облегчением выдохнула хозяйка. — Я, её мама. Проходите, что тут стоять, — сказала она, покосившись на двери соседей.
Квартира оказалась большой, но отделанной хоть и не бедно, но по старинке. Скинув в прихожей кроссовки, прошёл за хозяйкой в кухню.
— Мы ума не приложим, что с ней творится, — призналась женщина. — Она всегда была очень ответственной, чего в последнее время о ней не скажешь.
— А что изменилось-то?
— В отпуск уехала и почти на два месяца пропала. Ни звонков, ни одной СМСки не получили, пока на пороге не появилась. Это на неё не похоже, не говоря о прогулах, еле утрясли всё, а то б и уволили…
Она ещё долго рассказывала о периоде её отсутствия, я благоразумно помалкивал, так как понятия не имел какую версию правды, девушка преподнесла родным.
— Ну, видать в загул ушла, — попытался пошутить. — Вечно быть серьёзной…
— Если бы она любовь нашла или просто развеяться захотела, я бы поняла, не осудила, но так… это у неё теперь видимо в привычку вошло, — пожаловалась женщина. — Вот уже полторы недели как пропала и опять на звонки не отвечает, и сама не звонит. Что хочешь, то и думай. На работе мне уже стыдно начальству в глаза смотреть, — призналась собеседница. — Вы же, наверное, в курсе, что мы с Олей в одном НИИ работаем?
— Да-да, конечно, наслышан.
— И кстати, у тебя есть номер Али? Я что-то не нашла.
— Да. На память, правда, не помню, — отвечаю, доставая телефон.
— Можешь позвонить? Мне она не всё скажет, а вот друзьям… — внутренне содрогнувшись, я лишь кивнул и нажал кнопку вызова.
Пара бесконечных минут никто не брал трубку, я уже начал волноваться, но вдруг послышалось:
— Алё.
— Аль, привет, — произнёс я.
— Дим? — недоверчиво спросила она.
— Да, — понимая, что надо скорее переходить к теме звонка, иначе, вообще забуду, зачем звонил, я спросил: — Как ты?
Осыпая меня вопросами, девушка что-то рассказывала про работу и какое-то видео на you Tube. Мне с трудом удалось перевести тему в нужное русло. В итоге, под выжидательным взглядом Олиной мамы, пришлось скомкать разговор, пообещав позже перезвонить.
— Не хотелось бы вас волновать, но и Аля не видела Ольку около двух недель.
— Совсем девка с катушек слетела, — начала сокрушаться мать. — Ну бог с работой, но обо мне и о сыне подумать могла бы? Вот каждый раз из школы приходит и спрашивает: где мама? А я вру, что только-только на работу убежала, что ей график поменяли. Ну а что ему ещё сказать?
— Вы всё делаете правильно, — попытался я утешить женщину. — Ладно, извините за вторжение. Пойду.
Короткий телефонный разговор с Алиной оставил неприятный осадок. Не так хотелось с ней пообщаться. Что она теперь надумает? Я толком не поинтересовался как она и про себя ничего не сказал, акцентируя внимание на подруге. Чёрт, опять я вляпался! Сколько раз он зарекался и на своём опыте и, смотря на брата — никогда больше не привязываться. А теперь… Не то сказал и ломаю голову, что она думает… Блин, Макс ждёт же!
Попытался вновь дозвониться, но Алина трубку не брала. Наверное, обиделась. Чувствую, что начинаю уже звереть от всей этой ситуации: от всех навалившихся на меня непоняток, от незваной ревности, от… да вообще от всего! Решив не поддаваться настроениям, и по возможности хоть чем-то отвлечься, перенёсся к ребятам.
— Не знаю, Макс, она две недели назад куда-то пропала: не звонит, не пишет. Мать говорит, что раньше за ней такого не замечалось, только вот в прошлом отпуске…
— Ну, там-то понятно, она и не могла им позвонить или написать, а сейчас-то что? — недоумевал молодой человек. — А Алина что?
— Она её тоже две недели не видела. Но, я с ней вскользь поговорил под надзором Олиной мамы.
— Так перезвони! Прям как маленький порой, ей богу!
— Пытался, трубку не берет. Может, обиделась?
— Чего ты там уже накуролесил? — послышался из-за спины голос Стаса, которого всегда волновало всё связанное с Алиной.
— Ничего. Просто позвонил впервые после возвращения, а обстановка к разговору не располагала, вызнал у неё все про Олю и обещал потом перезвонить.
— Ога, а она теперь трубку не берет — да?
— Да.
— Ну, ясен пень, она, небось звонка ждала, а ты о подруге решил поговорить. Дуй к ней — объясняйся.
— Как к ней?
— Вот так! Мне тебя учить, как к девушке идти мириться?
Перенесясь в Россию, я набрал Алинин номер, но в ответ вновь были слышны лишь длинные гудки. Наверное, всё же обижена и не желает меня слышать. А внезапно к ней заявиться тоже нельзя, у неё ведь муж может быть дома, а портить ей жизнь, я, увы, права не имею. Перезвонил Оле, но её мама сказала, что та так и не появилась.
Несколько дней я безуспешно пытался дозвониться, и в итоге, перенёсся к спасённой недавно группе.
— Ну, что там? — сразу же спросил Макс, стоило мне оказаться поблизости.
— Её нет до сих пор. И Алина уже несколько дней как пропала, — отвечаю.
— Ну, с ней-то понятно, — произнёс Стас и, увидев вопросительный взгляд, добавил: — Она, скорее всего в больнице.
— В смысле? — растерялся я. — Почему…
— Она беременна, — перебив меня, ответил Стас.
На меня словно ушат ледяной водой вылили.
— К-как? — пробормотал я.
— А ты не знал? — удивился Стас. — Мне казалось, вы достаточно близки, и ты в курсе…
— Нет, — ошарашено признаюсь.
Какой же я идиот!!! Пытался забыть, выкинуть из головы… Вместо того, чтобы быть рядом, заставить забыть её об этом уродце… А теперь у неё будет ребёнок. Нет, меня это не смущает, и я бы принял Алину и с двумя детьми, но захочет ли теперь она связываться с кем-то? Ведь ребёнку нужен отец… родной, отец.
— Обзвони больницы, — вырвал меня из пучины внутренних терзаний, Стас. — Я бы помог, но у них данные вводятся, мягко говоря, не своевременно…
Не дожидаясь дальнейших советов и, плюнув на возможную встречу с Сергеем, переношусь прямо в квартиру Алины. В комнате на кресле разбросаны вещи, свет включён. На миг я даже испугался, что вот-вот меня застанут врасплох. Для меня лично это ничем не грозило. Смоюсь, как и пришёл. А вот Алину мог ожидать скандал, а в её положении стрессы ни к чему.
Однако мои опасения, собственно, как и надежды застать её дома не оправдались. В комнате никого. Выхожу в коридор. В квартире тихо, из приоткрытой двери ванной комнаты льётся свет. Стараясь не шуметь, заглянул внутрь — никого. В помещении сыро и прохладно, подошёл к наполненной ванной. Вода холодная. Так и задумано или про неё просто забыли?
Не удержавшись от искушения хоть что-то узнать о занимающей все мои мысли девушке, включил стоящий в комнате ноутбук, собираясь просмотреть фотографии. Но вспомнив слова Стаса про больницу, запросил телефоны приёмных покоев в Санкт-Петербурге. Больниц оказалось много, но это не пугало. Спустя три часа, обзвонив и городские, и коммерческие клиники — имевшие стационары, пришлось признать: время потрачено зря, данных о её поступлении в стационар нигде не было.