— Да блин! Оль, дай договорить, а? — вспылила Алина. — Тот самый Димочка и есть Коннект, он же Рем.
В помещении на какое-то время повисла тишина. Алине больше нечего было добавить, она смотрела на округлившую глаза подругу, пытающуюся подобрать слова.
— Не может быть… — наконец-то выдавила она, но увидев уверенность в глазах рассказчицы, прошептала: — Охренеть… Вот это уже точно судьба, как ни крути.
— М-да уж, я ношу ребёнка от того, из-за кого погибла Мила, — прошептала Алина. — В общем ладно. Как-то так вот. Недели через две после тебя, меня загребли из собственной квартиры, — поведала она и, поймав непонимающий взгляд подруги, ещё не пришедшей до конца в себя после первой новости, пояснила: — Они так сказали, — девушка кивком указала на дверь. — Кстати Дима… он тебя искал, — добавила она и поразилась, как буднично это прозвучало, ни ревности — ничего.
— Ты ему так и не сказала? — предположила подруга. — Молчи, не молчи и так ясно. Ты бы здесь не торчала, если бы он знал.
— Мы с ним не общались со дня возвращения, — призналась Алина.
— Ты определись: общаетесь или нет? То меня искал, то вы не общаетесь.
— Позвонил за час до прихода этих, — девушка опять кивнула в сторону двери. — Мы как-то скомкано поговорили. Его интересовала только ты.
— Странно. Макс звонил-звонил, а потом забил. И вот ты говоришь, будто бы Дима меня искал… — задумчиво произнесла подруга.
— Ну… он сказал, что по просьбе твоего, но… — запнулась, не договорив Алина.
— В последний раз с «моим» как ты выразилась, разговор, тоже скомканный получился, и он тоже больше о тебе выспрашивал. Так что давай обойдёмся без циклической ревности? Кстати, как ты себя чувствуешь? — сменила тему Ольга.
— Не знаю. На днях немного кровило, но прошло. Кого я теперь рожу? И кому? Им? — девушка кивнула неопределённо куда-то в сторону.
— Не им Аль, себе, это только твоё. Между прочим, это твои слова! Всё наладится, я… хочу в это верить, — шептала Оля. — Ты совсем бледная, тебе бы поспать спокойно, — она положила голову подруги себе на колени, гладя по волосам.
— Всё равно снов не вижу, — уже задрёмывая под ласковыми прикосновениями, пробормотала Алина, разговор с подругой отнял слишком много сил.
— А ты специально не жди, просто отдыхай и когда-нибудь увидишь всё, что захочешь…
Алина уплывала в сонный туман, пытаясь что-то сказать в ответ, но чувствовала лишь лёгкое головокружение и слабость.
Снов так и не было, но открыв глаза, девушка ощутила себя на удивление отдохнувшей и… одинокой. Окинула внимательным взглядом помещение — ничто не напоминало о визите подруги. «Может, показалось? Хотя это и неважно, надо беречь себя…» — подумала она и потянулась к стоящему неподалёку подносу с едой.
Находясь в плену, трудно угождать нехитрым запросам организма: появляющейся один раз в день пищи явно не хватало, спокойно поспать не удавалось из-за допросов. Алина каждый раз недоумевала: «Что нового они надеются от меня услышать?»
Однажды её разбудил лязг замков и мужские голоса, что собственно случалось нередко. Иногда допрос проводили тут же — в камере, порой куда-то выводили, предварительно завязывая глаза. Чего-то подобного она ждала и в этот раз, но вместо этого почувствовала укол и отметила, что вместе с уплывающим сознанием, начинает отпускать и ставшая в последнее время привычной боль внизу живота. «Хоть за это спасибо», — вяло подумала она и отключилась.
Пробуждение было странным. Алина уже и забыла, как это: проснуться не по чьей-то воле, а просто из-за того, что организм больше не может спать. Самочувствие улучшилось, по помещению разливалось приятное тепло, что-то шелковистое, нежное окутывало тело, и… пахло деревом.
Девушка наконец-то решилась открыть глаза и в изумлении заозиралась по сторонам.
Под ней гигантских размеров кровать, в сравнении с которой её двуспальная дома — казалась колыбелькой. Комната в охотничьем стиле: полы, стены и потолок отделаны лакированным деревом. Огромный стол подвешенный цепями к вмонтированным в потолок крюкам, не менее громоздкие скамьи вдоль стола. Шкуры животных на полу и стенах. Светильники на литых креплениях и большая люстра с лампочками-свечками под потолком.
Огромные окна в витражах пропускают солнечный свет. Камин распространяет приятное тепло и аромат горящей калины. Этот запах вызвал ностальгию по детству, когда она ездила к родственникам в деревню, где дед тихими зимними вечерами растапливал помимо печи ещё и камин, подкидывая туда пару поленьев калины, от которой разливался приятный сладковатый аромат.
Тут же она ощутила и исходящий от собственных волос парфюмерный запах шампуня. Скинула мягкое тёплое одеяло и уставилась на тончайший шёлк нежно-розовой ночной рубашки. Такой роскоши у неё никогда не было. «Кто-то искупал и переодел меня?» Это был факт и от его осознания, у Алины зарделись даже кончики волос.
— Я свободна! Он не забыл меня… — воскликнула девушка, стоило ей слегка оправиться от удивления.
Встав, она прошлась по комнате. Боли в области живота не было, тело наполняла непривычная лёгкость. Она потянулась за лежавшими на кресле-качалке вещами, но вдруг нахлынуло непреодолимое желание принять душ. Хоть и ощущала, что тело чистое, но так хотелось почувствовать тёплые струи воды на своей коже.
Искомое помещение нашлось за ближайшей дверью и было совмещено с туалетной комнатой. Стены и потолок в отличие от спальни были зеркальными, пол отделан кафелем. На полочках имелось всё необходимое: начиная от мыла, зубных щёток, пасты, шампуней и бальзамов, заканчивая набором безопасных бритв, феном и косметичкой со всякой женской мелочью типа щипчиков, маникюрных ножничек, пилочек и косметики.
С наслаждением приняв душ, девушка за неимением депилирующего крема воспользовалась бритвой, щипчиками и взглянув в очередной раз на своё отражение ощутила себя счастливой.
А потом начался гастрономический разврат в прямом смысле этого слова. Алина с жадностью напала на содержимое тарелок. Чего там только не оказалось: картофельное пюре, бульон, котлетки, жареная рыба, свежий хлеб, овощной салатик. После пленения глаза разбегались от такого разнообразия. Хотелось всего и сразу. Еда как ни странно не остыла — посуда поддерживала температуру. Поев, и ощутив себя почти окрылённой, гонимая любопытством направилась к дальней двери, дёрнула ручку… закрыто.
Ничего не понимая, девушка изучила каждый уголок своих новых апартаментов. Другого выхода не было, в расположенном под самым потолком окне открывались лишь небольшие фрагменты — форточки, а обзор говорил о невозможности побега — постройка находилась либо на возвышении-обрыве, либо имела как минимум три-четыре этажа. Вдали виднелись горы, а вблизи ничего кроме раскидистых заснеженных крон каких-то хвойных деревьев разглядеть не удавалось. «Значит, я всё ещё в плену. Но почему изменили условия содержания?»
Взгляд упал на магнитолу. Алине казалось, что она сходит с ума, начиная в реальной жизни играть в примитивные компьютерные игры типа квестов — найди двадцать предметов, и ты перейдёшь на новый уровень, в котором попадёшь или в новую усовершенствованную локацию или в соседнее помещение. А успешное прохождение всех уровней однозначно приведёт к свободе. «Возможно, имеется какая-нибудь запись, которая поможет во всем разобраться?» — мелькнула мысль, и девушка нажала кнопку воспроизведения.
— М-да, тематично, ничего не скажешь, — буркнула узница, раздражённо отключая воспроизведение. — Золотая… нет — лакированная клетка.
Рядом с магнитолой лежал фотоаппарат. Первым делом Алина проверила содержимое карты памяти — пусто.