Мы с орком встали друг напротив друга, подальше от остальных — мало ли, разойдёмся не на шутку.
— Итак, Вул’дан. Можешь использовать всё, что угодно. Включая свою секиру, помощь духов и, если захочешь, — попроси Еву подсобить.
Он расхохотался, и его смех эхом разнёсся по арене.
— Такими дешёвыми фокусами тебе меня не вывести из себя.
— Ну как знаешь. Тогда потом не злись, когда не сможешь ничего сделать.
— Что, провёл пару тренировок с Вортисом, и теперь думаешь, что справишься со мной? — в его голосе звучало неподдельное веселье.
— Сейчас всё увидим. И, кстати, не пару, а тридцать семь. Если быть точным.
Тут он слегка опешил, и его уверенная ухмылка немного сползла.
— Готов? — орк кивнул, сжимая рукоять секиры. — Тогда начинай, — я одарил его ехидной улыбкой мастера, который наблюдает за нерадивым учеником, возомнившим себя великим воином.
Первым заклинанием он избрал ледяную стрелу. Да, он маг воды, но уже достиг уровня, позволяющего овладеть смежной стихией, преображая свои чары в лёд.
— «Glacies Acus!» — выкрикнул он. Едва ледяной шип вылетел в мою сторону, как он и сам ринулся вперёд, словно разъярённый бык.
Я же, следуя наставлениям Вортиса, выпустил крохотную искру, что нарушила плетение и обратила стрелу в безвредную изморозь ещё на подлёте. Следом я создал под ногами противника трепещущий ковёр из молний. Какой бы огромной ни была его физическая сила, реакции и ловкости ему было не занимать — он взмыл в прыжке, совершив в воздухе немыслимый кувырок, и перелетел ловушку. Вот только приземлился прямиком на новый, уже ожидающий его ковёр. Да, моя скорость плетения в разы выше — но этого легко достичь усердной учёбой, в этом нет ничего сверхъестественного. Орка основательно тряхнуло, но он успел швырнуть лёд себе под ноги, на мгновение прервав действие моего заклинания. Этого мига ему хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону — уже через секунду ковёр из молний разнёс ледяную плиту в щепки.
Он рванул ко мне... и рухнул наземь. Его ноги схватили руки, выросшие из самой земли. Я заметил, как на миг в его глазах мелькнула растерянность, но он мгновенно взял себя в руки. Обдав ноги потоком воды, он сбросил оковы, резко поднялся и вновь попытался сбить меня с ног. На сей раз он предварительно облачился в сияющие доспехи из застывшего льда — невероятно сложное заклинание для адепта. К моему удивлению, он сплёл его на удивление ловко. Однако стоило ему занести руку для удара, как я обычной искрой заклинания ученического уровня разрушил ледяную броню.
Затем я окружил его коконом из спрессованной земли. Мне нужно было проверить, на что способны заклинания этой стихии. И, скажу я вам, результаты оказались более чем впечатляющими. Пока он рубил стену секирой, я спокойно подошёл и постучал по ней с внешней стороны.
— Ну что, как там внутри, не скучно? — спросил я, насмешливо постучав по земляной стене. — Может, всё-таки покажешь хоть что-нибудь стоящее? А то вон даже Ева уже зевает от скуки.
Девушка, поймав мой взгляд, смущённо прикрыла рот ладонью, на щеках её вспыхнул лёгкий румянец.
В ответ из кокона донёсся яростный рёв, и секира заработала с удвоенной силой. Я, разумеется, отошёл подальше — зачем мне рисковать?
Когда он наконец высвободился, то всю накопленную ярость вложил в заклинание «Flagellum Aquaticum». Водяной хлыст метнулся в мою сторону, но ударил... в заранее созданную мной стену из сконцентрированных молний. Затем ещё и ещё.
Теперь уже я показательно зевнул, сложив руки за головой. Дразнить противника во время спарринга — дело не только почётное, но и стратегически верное. Маг, потерявший самообладание, — мёртвый маг. Так учили меня и Торгус, и Рид, и сам Вортис.
И вот, когда я уже начал думать, что на сегодня всё, орку удалось меня удивить. Он выпустил одновременно семь стрел, каждая из которых была сплетена из разных аспектов льда и воды. В то же время он незаметно создал под собой водяную плёнку и мгновенно застудил её. План был бы идеален, но выражение его лица, полное предвкушения, выдало его с головой. Я мгновенно сообразил, в чём подвох, и с помощью земли воздвиг лестницу, взобравшись по ней на высоту трёх метров. Создав себе устойчивую платформу, я уселся, свесив ноги, и принялся неторопливо есть яблоко левой рукой, а правой — помахал ему. В тот же миг земля под ним разверзлась, и две мощные каменные руки ухватили Вул’дана, утянув наполовину под землю.
Спрыгнув вниз, я молниеносным движением выбил секиру из его рук.
— Сдаёшься, мой зелёный друг? — присев рядом на песок, я ухмыльнулся.