Я уже принялась закреплять огромные листья, формируя крыло, когда услышала слабый стук. Доска-сиденье вернулась. Что ж, не успела – но былой азарт начал стихать, поэтому я не особо расстроилась.
Сделав так, как велел Аарон, в последний раз взглянула на сад. Он, казалось, махал на прощание ветвями, шумел листвой. Поймала себя на том, что кручу прядь, нахмурилась и, коснувшись травы, оттолкнулась.
Слегка покачиваясь, сиденье начало движение, а я вцепилась в доску. Пришлось сгорбиться. Замерев и почти не моргая, следила за медленно приближающейся фигурой Аарона, а сомнения в сделанном выборе с каждым витком нарастали. Примерно на уровне второго этажа мое состояние ухудшилось. Осознание высоты пришло резко: кровь застучала в висках, накрыло головокружение. Из-за легких раскачиваний тело затрясло, невольно выступили слезы. Я молилась. А когда в очередной раз закрыла глаза, заметила мелькнувшую в небе тень. Неожиданно сиденье качнуло сильнее, а в следующую секунду мир перевернулся. Я заорала, в тот же миг что-то сильно ударило по лицу. Охнув, я разжала руки, повиснув на ремнях; от ужаса перехватило дыхание, перед глазами поплыло. Вокруг все превратилось в черное пятно.
1.8
– Ты как? – Аарон смахнул с пальцев остатки воды и сел рядом, всматриваясь в мое лицо; вытерев ладони о штаны, добавил: – Думал, тебе конец.
Не в силах подняться, я уставилась на темнеющее небо. Налетевший ветер оставил холодные следы на лице. Я моргнула, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Открыла было рот, но вырвавшийся всхлип заставил замолчать. Попыталась перевернуться: тело не слушалось, словно налившись тяжестью, а когда все же получилось упереться руками, скривилась. Мышцы заныли, отозвавшись болью.
– Что произошло? – голос дрожал и не слушался.
Аарон успел забраться на грот и вглядывался вдаль.
– Лучше поторопиться.
Он начал что-то складывать в мой портфель, затем открыл свой.
– Ты меня чуть не убил.
– Я тебя едва спас, а вон та тварь чуть не убила. Лучше помоги собрать разлетевшиеся вещи.
Проигнорировав его слова, я пригляделась к небольшому светлому комочку на траве. Тот не шевелился. Медленно подошла, с опаской приглядевшись. Слабость постепенно отступала. Существо едва дернулось, перевернувшись на спину, а я потрясенно уставилась на светлое тельце и раскинутые перепончатые крылья.
– Аля? Как ты здесь оказалась? Разве такое возможно?
Присев рядом, протянула дрожащие пальцы к крохотному тельцу летучей мыши.
– Жива, – я облегченно выдохнула, прикрыв глаза, и почувствовала, как исчезает напряжение в теле.
– Брось это, есть дела поважнее.
Встала, прижимая мышку к груди, готовая дать отпор.
– Лучше б отправился один, – с этими словами он достал нечто плоское, встряхнул, раздался легкий щелчок, и в его руках возникла клетка.
Пока я осторожно перекладывала мышку в ее временный дом, Аарон разложил камни полукругом от одной стороны грота до другой. Подобрав ветку, он начал чертить на траве символы. Мельком бросив на него взгляд, заметила странное облако пыли на горизонте.
– Достань из моего рюкзака камни. Светлый с точкой положишь слева, затем из серебряной колбы насыпь на каждый камень порошок и на нем нарисуй вот такой символ. Потом отойди на метр.
Аарон отвлекся, рисуя на земляном полу грота прописную букву «т» в незавершенном круге. В последний момент ветка хрустнула, сломавшись. Отбросив меньшую часть, нарисовал следующий. А я перевела взгляд на валяющиеся у каменной стены раздавленные фрукты.
– Что встала?
Нервозность Аарона передалась мне, хоть я и не знала причины, а спрашивать не хотелось. Поэтому я просто бросилась выполнять его указания. Два первых камня были обычными серыми, а вот третий оказался намного тяжелее и напоминал приплюснутую матрешку, одна половина которой была светлой, а вторая темной. Повертела его в руках в поисках точки и, засомневавшись, тот ли это камень, обернулась. Оранжеватый свет заходящего солнца золотил надвигающиеся клубы пыли, в которых то и дело вспыхивали красные огоньки. Выронив камень, я поползла вглубь грота.