– Что расселась?
В панике разложила камни и оттянула ворот футболки, неожиданно сдавивший шею, сделала глубокий вдох, открыв колбу, насыпала порошок и, смахнув пот со лба, на каждом камне нарисовала символы. Отойдя к стене, различила силуэты приближающиеся животных с оскаленными мордами и от резкой слабости съехала вниз.
Аарон не оборачивался, выставив руки. Не видя никакой преграды, способной задержать их, я застыла. Глаза расширились от страха. А животные, напоминающие собаку Баскервилей размером с пони, быстро приближались.
– В портал, быстро! – сдавленный голос Аарона вывел из оцепенения.
Только сейчас я заметила зеркало портала. Схватив рюкзаки, метнулась к нему, когда легкое свечение из крайнего камня-матрешки вспыхнуло ярче, став молочно-белым. Я затормозила в шаге от него и уже начала разворачиваться, когда меня потянуло назад, всасывая в портал.
1.9
Вокруг был колючий куст. Взвизгнув, выскочила из него, дико оглядывая местность. Высокие деревья почти не пропускали последние солнечные лучи, и сумрак подкрадывался со всех сторон, превращая ветви в костлявые руки, а каждый шорох – в опасность.
Заметавшись между деревьями, я зацепилась за корень, рухнула и, прижавшись к шершавому стволу, затихла. Шорохи, протяжные звуки и крики птиц пугали настолько, что тело начало колотить. Перед глазами все еще сверкали красным глаза и клацающие зубы псин. Я тихо заскулила. А что, если с той стороны портал тоже пропал?
Собственный страх настолько поглотил меня, что, когда я почувствовала прикосновение, не разобравшись, ударила и бросилась в противоположную сторону. Через несколько шагов налетела на пень и, рухнув, кубарем прокатилась по траве.
– Сдурела?
По-прежнему тяжело дыша, начала приходить в себя.
«Аарон, это Аарон!»
Осознав это, я зарыдала в голос. Он подошел и молча обнял меня.
Наступило утро. Едва я проснулась, до слуха долетели шорох листьев и скрип деревьев. Озираясь, я села. Кругом возвышались деревья. Невольно прижала руки к груди, ощущая гулким стуком отголоски воспоминаний. Тогда, семь или восемь лет, назад произошло то, отчего я несколько месяцев просыпалась в слезах. Я заблудилась – и только под утро меня нашли спасатели.
Встряхнулась и, вытащив руку из спальника, потерла глаза, с удивлением ощутив сладковатый цветочный аромат. Огляделась. Может, почудилось? Кругом шумел лес. Мне даже на доли секунды показалось, что мы очутились недалеко от дома Аарона, но стоило приглядеться – я заметила отличия. Некоторые деревья оказались значительно выше, а первые ветви начинались в метрах пяти от земли. Такие точно не могли расти вблизи поселка.
– Все нормально? – Аарон приподнялся на локте, выгнув бровь.
Почувствовав облегчение, я кивнула и улеглась назад. Аарон ловко расстегнул спальник и, нацепив очки, достал из-под пленки несколько веток и хворост. Вскоре затрещал, танцуя и переливаясь, точно хвост павлина, огонь. Стало уютнее. Прятавшийся в тени кустов и листвы сумрак отступил. Рядом с костром царила иллюзия безопасности. Я подсела ближе, поморщилась, потирая правый бок, отчего скривилась еще сильнее.
– Где мы?
– Давай подумаем об этом чуть позже. Не на голодный желудок.
Аарон подал складной стакан. Подражая ему, взялась за верх и потянула – и вуаля. Удивленно покрутила в руках складную посуду. Уже через пятнадцать минут в походные стаканчики был налит горячий чай, от которого поднимался, причудливо извиваясь, пар.
– А тарелки так умеют?
Аарон усмехнулся, протягивая хлеб с сыром.
– Вижу, тебе лучше. Может, покажешь, что болит?
«Ага, сейчас», – я отвернулась, вспомнив боль в скуле и падение в колючий куст. Скосила глаза на руку и, не обнаружив даже царапины, достала зеркальце. Лицо тоже оказалось в порядке. Убрала зеркало и принюхалась. Вновь этот мерзкий сладкий запах. Огляделась, готовая увидеть поле цветов, но кругом лишь зеленела трава.
– Ты чувствуешь этот запах?
– У тебя вчера была истерика, думаешь, такое проходит без последствий?