Насупилась и, боясь наорать, приступила к еде, прихлебывая обжигающий чай. Воцарилось молчание.
– Зачем тебе мышь? – я закашлялась, едва не подавившись напитком. А я ведь совсем забыла о ней. – Я напоил ее, сейчас она спит. Предлагаю оставить эту… зверушку здесь, лечить не моя специфика.
Забыв о еде, вскочила, подбежав к клетке. Осмотрев внимательней, убедилась, что повреждено только крыло.
– Есть тонкие веревки?
Аарон вздохнул и, еще раз перекатившись с носка на пятку, достал веревку. Я нашла несколько крепких палочек. Пока прикидывала, как лучше наложить самодельный гипс, мышка проснулась, зашипела и, пошевелив крылом, жалобно пискнула. Я осторожно извлекла ее из клетки.
– Подержи ее.
Он не двинулся с места, только поморщился.
– Ты будешь помогать?
– Я что, обязан? Тебя спаси, ее спаси, еще кого?
Тем не менее он обездвижил мышь, прижав к траве.
– Полегче, Алю раздавишь.
Аарон хохотнул.
Зафиксировав гипс, осторожно вернула ее в клетку. Мышка с шипением забилась, кусая прутья.
Допивая чай, я наблюдала за притихшим созданием.
– Где мы оказались?
– Знал бы, шагни ты в нужный портал. Я понимаю, ты была напугана, но… – он замолк, прислушиваясь.
Заправив выбившиеся волосы, непонимающе заморгала и, повернувшись, уже хотела возмутиться, когда Аарон предупредительно шикнул. Я вытянулась, но не уловила ничего, кроме привычных шорохов леса.
– Жди здесь.
Я не успела пискнуть, как Аарон перескочил через поваленное дерево, на котором до этого сидел. Хватая ртом воздух от возмущения и понимания, что вновь останусь одна, уронила стакан, бросившись следом.
Его силуэт то скрывался за деревьями и листвой, теряясь в их тени, то мелькал темным пятном. Задыхаясь, бежала, следом, боясь лишний раз моргнуть. Ветви хлестали по лицу, а прозрачные нити паутин прилипали к волосам и лицу. Перепрыгивая очередную яму, я приземлилась на упавшее дерево, поросшее мхом, поскользнулась и растянулась на влажной траве. Сжав кулаки, вскинула голову – Аарон пропал. Встала и, тяжело дыша, облокотилась о ближайший ствол. Лес наступал со всех сторон. Заозиралась и, не справившись с нарастающей паникой, закричала:
– Аарон!
Тишина. Меня начало потряхивать. Воображение разыгралось до того, что казалось: деревья вытянулись вверх, а кусты и поросль разрослись еще гуще. Лес оживал, загоняя меня в ловушку пережитого в прошлом страха.
Рядом упала шишка. Невольно дернула головой, и волосы щекотно скользнули по лицу. Я провела рукой, откидывая их, и завопила, обнаружив огромного, с ноготь, паука. Вскочила и, закрутившись, замахала руками. Левая нога попала между корней, и я растянулась, приложившись плечом о корягу. От боли захотелось разреветься.
– Ну и на кой ты потащилась за мной? – цокнув языком, взявшийся из ниоткуда Аарон протянул руку. – Вставай.
Наступив на левую ногу, я со стоном повисла на Аароне.
– Кажется, ногу подвернула.
Устроившись возле костра, Аарон осмотрел ее, слегка касаясь и надавливая.
– Простое растяжение. Помажешь мазью, через два дня будет как новенькая.
Выдавив на руку мазь, нанесла на ушиб. Аромат цветов стал настолько сильным, что замерла, сосредоточившись на поиске спрятавшегося цветника, и отмерла, только когда Аарон положил на колени футболку. Я вопросительно изогнула бровь.
– Ты порвала свою.
Кивнула, размазывая остатки мази между большим и указательным пальцами. Принюхалась и, не веря себе, покосилась на мазь, затем на здоровую руку, дотронулась до спины, чуть выше поясницы. От догадки щеки заалели румянцем. Намазав саднивший бок, решила переодеться позже, когда впитается мазь.
– На острове нашел, что искали? – не давая волю фантазии, еле слышно спросила я.
– Еще бы!
Он отошел к рюкзаку, вернувшись с черным мешочком. С замиранием сердца ждала появления чуда, и…
– Яблоко? Ты шутишь?
Я вскочила, забыв о ноге, и, вскрикнув от резкой боли, тут же плюхнулась назад. В груди заворочалось раздражение, пальцы нервно забегали по бревну. Затрясла рукой, безрезультатно пытаясь скинуть кусочки коры и прилипшую хвою, в итоге обтерла ладонь, оставляя жирные следы от мази на штанах. Никогда не думала, что чуть не погибну из-за яблока. Сжала челюсти, пытаясь подавить недовольство.