– Что ты делаешь?
Он вздрогнул, свечение пропало. Однако голос прозвучал ровно:
– Проверяю узлы, – Аарон глянул через плечо в мою сторону, глаза его блестели, точно неуправляемое пламя, предостерегая, заставляя в тревоге замереть на месте. Я остановилась, словно заметив блеск глаз притаившегося волка. Он хмыкнул и сделал несколько шагов прочь, собираясь уйти.
– Ты куда?
– Не твое дело.
Хмурясь, проводила взглядом его фигуру, укутанную в одежду цвета ночи. Непонятно откуда взявшаяся тревога только усилилась. Глянула на клетку: Аля молча приподняла голову.
– Что это было?
Я подошла к одинокому плоту и, поставив клетку на землю, склонилась над бревнами в попытке понять, что делал Аарон.
– Ну что, соскучилась?
В этот раз, вскрикнув, подскочила я. Аарон довольно рассмеялся.
– Не успела, – буркнула в ответ и, развернувшись, уперла руки в бока.
Он что, играет со мной? То исчезает, то появляется, к тому же вновь переодевшись.
– Подкрепимся – и в путь, надеюсь, ты подкидывала ветви в огонь?
Я молчала. Уверена, он погас, но совесть не мучала, ведь уходя он не сказал ни слова о костре.
1.11
Аарон недовольно ворчал, что мы теряем время, пока разводил огонь и готовил рыбу, а во время еды, не имея возможности продолжать, сверлил недовольным взглядом. И ведь ни разу не поинтересовался, почему так произошло, и я молчала, так как душу заполнила обида.
Когда вещи уже лежали в центре плота, Аарон выжидающе глянул на меня. Я прижимала к себе клетку и беспокойно топталась на берегу.
– Ну почему ты такая трусиха?
Я нахмурилась, сжав губы.
«Все будет хорошо, – убеждала я себя, – плот – это безопасно, – сделала шаг и прикрыла глаза, – да это почти земля, под которой просто бегут подземные воды».
Вдох-выдох, отрыла глаза и, проигнорировав протянутую руку Аарона, с замиранием сердца встала на связанные бревна.
– Сядь к рюкзакам и не мешай.
Перешагнула через валяющийся шест, села отчего перекаты воды и журчание стали слышны отчетливее. Это нервировало. Я сощурилась от солнца, прикрыв горячую голову рукой и попыталась абстрагироваться и думать о доме.
– На бейсболку. Не хочется лишний раз возиться с тобой.
Хмыкнула, надевая ее. Плот медленно заскользил по водной глади, отдаляясь от берега, я уселась на указанное место спиной вперед, рассчитывая, что это поможет успокоиться. Напряжение не отпускало. Первое время Аарон, стоя на краю, отталкивался шестом, выводя плот на середину реки. Спокойное течение, журчание воды и пение птиц успокаивали. Наконец немного расслабившись, я облокотилась на рюкзак, в задумчивости разглядывая проплывающие леса, холмы и скалы, иногда переводя взгляд на небо и охотящихся у воды чаек.
Вначале Аарон стоял, вглядываясь вдаль, щурился и потирал глаза. Стоило лишь взглянуть на него, как раздражение обжигало внутренности, сжимая их, а когда наши взгляды встречались, в его глазах играли веселые смешинки. Наконец Аарон расположился на передней части плота. С облегчением выдохнула, сейчас ничто не мешало насладиться природой.
При желании в прозрачной воде можно было рассмотреть каменистое дно, маленьких юрких рыбок и длинные ленты темных водорослей. Казалось, я только на мгновение прикрыла глаза, задремав, а открыв, удивленно заморгала, увидев пенных барашков, собирающихся возле выступающих камней. Вокруг плота бурлили пузырьки. Огляделась. Аарон спокойно лежал, но, не успела я успокоиться, как плот дернуло, разворачивая боком. Вскрикнула. Аарон тут же вскочил, сонно моргая.
Когда Аарон с ругательствами налег на шест, толкая плот к берегу, тревога вернулась вновь.
– Что происходит?
– Помоги лучше, – Аарон едва глянул на меня.
Схватившись за шест, воткнула в дно и, закричав, едва успела выпустить его из рук. Шест где-то застрял – может попал между камней. Кожа на ладонях саднила и горела. Шест, словно насмехаясь, какое-то время стоял, как памятник неудачникам, а после плюхнулся, быстро исчезая в бурлящей воде.
– Сиара, сядь! – рявкнул Аарон, перекрикивая бурлящую воду.