Сейчас же вода падала с высоты пары метров. Я замотала головой, но картина не исчезла. Ужас ледяным ручейком заструился по позвоночнику.
– Как? Ты же сам кричал, что впереди водопад.
– Я просил снять рюкзак, – в его глазах промелькнуло сочувствие.
Ничего не добавив, Аарон отправился к стоянке, а до меня медленно дошло, что детский страх едва не стоил мне жизни.
Когда я вернулась, Аарон складывал вещи и, не удостоив меня взглядом, кивнул в сторону моего рюкзака и вещей:
– Через полчаса выходим, подготовься.
Я поджала губы. Тоже мне, обидчивый какой, и… все мысли вылетели, когда поверх вещей увидела телефон внутри водонепроницаемого пакета. Бережно взяла его в руки и застыла, не решаясь нажать на кнопку. Наконец, набравшись смелости, нажала и, когда экран вспыхнул, смахнула с него упавшую слезу.
Закончив сборы, Аарон затушил костер, и мы углубились в лес. Я не спускала взгляда с мальчишки, но тот упорно молчал и даже не оборачивался, чтобы проверить, иду ли я следом.
Мне же в голову лезли воспоминания трехдневной давности, тогда мы с подругой возвращались домой. Мы распрощались на полпути, и я свернула в заброшенный парк, где ветви старых деревьев касались друг друга, почти не давая свету освещать тропинки, а потом я увидела… я напряглась, пытаясь вспомнить и придать этим смутным очертаниям вид, но, отвлекшись, получила веткой по лицу.
Зашипела, потирая щеку. Вот ведь гад.
– А ну стой! Куда мы идем?
Я попыталась схватить его за руку, но Аарон увернулся.
Поджав губы, обогнала его и встала напротив.
– Не двинусь с места, пока не скажешь.
И тут же вперилась взглядом в большой гриб, желая скрыть нарастающую панику.
– Если поторопимся, успеем до темноты, – лицо Аарона ничего не выражало, говорил он медленно, с расстановкой.
Я вспыхнула от гнева, но, не дожидаясь моей реакции, он пошел дальше. Мысленно ругая мальчишку и жалея себя, я поплелась следом, радуясь, что усилившаяся боль в ноге отвлекает от мыслей.
Небо быстро темнело, утрачивая краски и словно приближаясь к земле. Порывистый ветер стих, а кусты, сменив деревья, застыли солдатами на посту. Путь сквозь неприветливый лес сменился крутым подъемом. Я остановилась, разглядывая причудливый ландшафт. Холм резко пошел вверх, будто мы шли по туше огромного животного и сейчас добрались до его длинной шеи. Я тяжело дышала, с каждой минутой замедляя шаг.
– Как нога?
Хмыкнула, проигнорировав вопрос, и остановилась на вершине холма, с любопытством разглядывая маленький городок в низине. Он тянулся длинной узкой лентой, и выцветшие дома, точно опята, жались друг к другу, а ускользающий свет сделал крыши грязно-коричневыми. А вдалеке, почти сливаясь с темнеющим небом, возвышалось громадное строение, пугая своей величественностью.
Окинула еще раз домики и невольно улыбнулась, представив мягкую кровать и безопасный душ. Но стоило увидеть напряжение на лице Аарона, как настроение тут же испортилось. Он поправил очки.
– Зачем ты…?
Аарон дернул головой и быстрым шагом стал спускаться с холма. Пришлось поторопиться.
Вблизи городок выглядел темным и неприветливым. Одно- и двухэтажные дома из камня или кирпича смотрели на серую улицу маленькими окошками. Некоторые стены увивали сухие или чуть распустившийся растения, только изумрудный мох на лестницах, крышах и в трещинах мостовой придавал красок этому унылому месту. Редкие люди на узких улочках казались такими же бесцветными, как их жилища.
Аарон уверенно вел вдоль окраины, а я, облизывая губы, мечтала отдохнуть в привычных условиях и утолить жажду, мучавшую меня с начала подъема на холм. Когда я вернулась из грез в реальность, солнце спряталось за горизонт, а тускло мерцающие фонари разбрасывали желтоватый свет, отчего мох начал светиться. Пораженная, я остановилась.
– Его специально выращивают для освещения. Экономят, – он оторвал кусочек, тут же потерявший свечение. – Городок называется Джадно, он сильно изменился за последние десять лет.