Оказавшись на улице, я удивленно огляделась. Нет, чуда не случилось и город не преобразился, став чистым и красивым, но количество прохожих возросло в разы. Двое высоких и тощих, точно столбы, мужчин кланялись, то и дело что-то предлагая двум тучным господам, важно вышагивающим в окружении четырех человек. Двумя домами левее женщина загоняла в дом едва стоящего на ногах пьяницу, грозя ему сковородой. Бегающие мальчишки чуть не врезались в прохожих, ловко стащив у зеваки что-то из кармана, – я невольно прикрыла свой.
Крики, паника и приближающийся грохот наполнили улицу, и мимо, не сбавляя скорости, промчался экипаж. Я ошалело прижалась к стене, не веря глазам, и тут же закашлялась от поднятой им пыли, с трудом сглотнув. От сухости в горле запершило сильнее.
– Пусь только обманет, я ему по шее сразу. Вот прям щас, – рыкнули справа, и я, узнав голос приходившего, рванула в противоположную сторону.
Я шла, втянув голову в плечи, стараясь ни на кого не смотреть. Постоянно оглядываясь, прошла домов пять и остановилась в нерешительности. Куда дальше? Я замерла, прислонившись к стене.
– Пошла отсюда, здесь мое место!
Девушка, закутанная в плащ, угрожающе посмотрела на меня – и вдруг преобразилась, расплывшись в улыбке и выставив напоказ стройную ножку. А проходящий мимо мужчина замедлил шаг, окинув ее взглядом, а затем с интересом покосился в мою сторону, оценивая. От его взгляда я съежилась и торопливо перебежала улицу, возвращаясь к мотелю, и именно в эту минуту прогремел звучный рык выходящего из дверей высокого бородатого мужчины:
– Гаденыш сбежал!
Я до такой степени испугалась, что неожиданно для самой себя влетела в двери «Паба», занимавшего первый этаж здания. Массивная дверь хлопнула, закрываясь, а я застыла на пороге.
Запах старого масла и горелой еды, приправленный сигаретным дымом, заставили поморщиться и задержать дыхание, борясь с тошнотой. В помещении раздавался мужской смех, разговоры, звон пивных кружек, которые в первую минуту перепугали не меньше, чем ломившийся в номер незнакомец. Я посторонилась, пропуская нового посетителя. Проходя мимо, он подмигнул и, вытянув губы, выпустил в мою сторону сигаретный дым. Горло защекотало, потом защипало, и я закашлялась. Я еле уняла приступ и прислонилась к стене, ощущая, как подкатывает тошнота от горьковатого привкуса, и, уже собираясь уйти, заметила барную стойку. Стена за ней, словно в преддверии праздника, сверкала разноцветными огнями гирлянды и играла цветными светлячками на разномастных бутылках. Горло вновь запершило.
Надо купить воды!
Придя в восторг от мысли, накинула капюшон. Стараясь не привлекать внимания и ни на кого не смотреть, шла между массивными столами, за которыми сидели одни мужчины, с каждым шагом все больше осознавая, что мне здесь не место.
Проходя возле очередного столика, невольно вскрикнула, когда один из посетителей в ярости ударил по столу. Замерев и съежившись, опасливо огляделась, но никто не обратил на меня внимания.
Новый удар по столешнице, и я покосилась в их сторону. За столом сидели двое. На одном был дорожный серый плащ, капюшон скрывал лицо, а пальцы с покрытыми черным лаком ногтями отбивали ритм по столешнице. Второй сидел вполоборота, так что правая часть лица тонула в тени, и улыбался, казалось, реакция собеседника его забавляла. Он наклонился, что-то ответив разъяренному оппоненту, тут же откинулся на спинку стула и неожиданно взглянул на меня. В темноте сверкнул взгляд кошачьих глаз. Я вздрогнула. Этот взгляд не оценивал, не угрожал, в нем читался интерес, а это было хуже всего. Отмерев, склонила голову и заторопилась к цели.
Нервничая все сильнее, я заказала сок и с раздражением поглядывала, как бармен лениво открывает коробку, окидывая сонным взглядом помещение, и медленно выливает содержимое. Не дожидаясь, пока последние капли упадут в стакан, схватила его, боясь задохнуться в новом приступе кашля.
– Можно вас угостить чем покрепче?
Подняв взгляд, я дернула рукой, выплеснув часть напитка на стойку. Голос принадлежал обладателю пугающих зеленых глаз, которые сейчас, как и правую половину лица, словно поглотила тьма.
– Что такая милая девушка делает в этом месте?
По спине пробежали мурашки, когда под блеском гирлянды засверкала военная форма. Единственное, что удержало меня от бегства, – это подозрения и возможное задержание. Вот на кой я не вышла сразу отсюда? Натянуто улыбнулась, пытаясь выглядеть уверенней, но так и замерла, сжимая стакан, боясь поднести его к губам и выдать дрожь.