Я быстро вышла на улицу, прикрыв дверь, насколько это возможно, и поспешила по тропинке, ощущая сквозь тонкую подошву каждый камешек. Поравнявшись с кустами жимолости, я спряталась за ними, выждав, когда ссорившиеся скроются за воротами.
Солнце золотило салатовые листочки, а ветер играл пылью на чуть заметной тропинке. Я так и не решилась вернуться на пешеходную дорогу и шла, скрытая зеленью, то и дело прислушиваясь. Погони не было. Лесок полнился жизнью: птичьи трели сменяли друг друга, бабочки напоминали волшебные цветы, упругие травинки прогибались под неугомонными насекомыми. Сквозь трепетавшую на ветру листву проглядывало безоблачное небо. Вдруг ветер кинул в меня писк, неожиданно громкий и жалобный. Я остановилась, закрутив головой, и заметила большую хищную птицу. В ее когтях трепыхалась маленькая птаха. Я среагировала быстрее, чем подумала: вытащила и кинула в нее баночку с мазью. Хотела напугать, но неожиданно попала в цель. Это подействовало: птица протяжно крикнула и разжала когти. Пернатый комочек скрылся в листве.
Настроение улучшилось, и я беспечно отправилась на поиски баночки. Она нашлась в кустах рядом с тропинкой. Когда совсем близко хрустнула ветка я резко выпрямилась, обернувшись на звук.
– Стоять. Развернись и покажи внутреннюю сторону рук.
Медленно, на едва подчиняющихся ногах повернулась к говорившему.
«Военные? – озадаченно заморгала, бегая расширенными глазами с одного на второго. – Я пропала».
– Руки, – тот, что с бородкой, развернул свою руку, демонстрируя, что хочет от меня.
Задрав рукав, я показала.
– Чисто. Долго нам еще здесь рыскать?
– Слышь, куколка, ты с какого сеновала сбежала? – спросил второй, совсем молодой на лицо.
Я молчала, опасаясь выдать, что не местная.
– Ладно, пойдем.
Но не успела я выдохнуть, как тот остановил напарника.
– Мы уже неделю в полях, – кивок в мою сторону, – посторожишь?
Он положил руки на ремень, вытягивая.
– Морион…
– Он не узнает, если ты не расскажешь.
С каждым словом паника нарастала, и я, не дожидаясь, до чего они договорятся, не разбирая дороги бросилась прочь, скинув зацепившуюся за ближайший куст сумку.
– Стоять! – взвыли за спиной.
2.1
Я неслась по тропинке. Ветки цеплялись за волосы, ранили кожу, но мне было все равно. С каждым вдохом силы возрастали, и, совершая очередной прыжок через яму, я готова была взлететь. Но в прыжке нога вылетела из балетки, и я растянулась, впечатавшись плечом и щекой в мелкие камушки. Зажмурилась от боли и досады, не слыша ничего, кроме бурлящей крови в ушах.
– Попалась, мышка, – прозвучало над самым ухом, и меня перевернули на спину. Я завопила.
– Отпустил ее.
Солдат, отскочил, словно угодив по шею в муравейник с красными муравьями.
– Командир Морион, я всего лишь помогал девушке подняться.
– Не неси ерунду.
Я начинала потихоньку приходить в себя и быстро пробежала глазами по солдатам. Загадочный Морион явно стоял за моей спиной, и я не решилась повернуть голову. Оба вытянулись, прижав руки по бокам.
Я спасена, спасена! Душу, точно приливной волной, затапливала радость.
– Никаких вольностей, как при прошлом командире, не будет. Приспичило – помоги себе ручками.
– Я подобной мерзостью никогда не занимался и не намерен! Сколько ты хочешь за нее?
Не знаю, что сделал Морион, но солдаты выпучили глаза, синхронно попятившись. Я насторожилась, не зная, чего ожидать.
– Деньги меня не интересуют, рядовой Пэт. Похоже, родители не научили тебя главному – деньги могут не все, – Морион хмыкнул и щелкнул костяшками пальцев, приближаясь. – А раз ты такой белоручка… – говоривший наконец попал в поле моего зрения. По глубокому голосу представила его высоким, но он оказался всего на полголовы выше меня, короткостриженый, с хорошей выправкой. – Есть у меня на примете тот, кто научит тебя пользоваться руками.