– Вы будете стрелять? – напомнил о себе хозяин палатки.
– Мне пора, – Ян дернул руку сильнее, принимая протянутый лук и стрелы, взамен отдавая звонкие монеты.
Все замерли. Я не успела протиснуться вперед, пришлось встать на носочки. Расстояние до мишени впечатляло, я едва могла различить красную точку центра. Ян замер. Я округлила глаза, когда мишень начала движение. Стрела. Натяжение. Резкий свист. И вновь стрела, натяжение…
Чувствуя недобрый взгляд Кларисы, я нервно потеребила длинную косу, Кларисса хмыкнула, перекинув свою, похожую на тонкий серп. Я невольно скользнула взглядом по вплетенной голубой ленте, поняв, что именно с ней недавно ругался Ян. Девушка отвернулась. Вскоре парень звякнул монетами, требуя сменить мишень. Продавец выполнил его просьбу, и на доли секунды мне показалось, что, следуя к мишени, он парит над землей. Вскоре рука Яна сжимала два леденца на тонких деревянных палочках.
– Благодарю за участие.
– Ян, можешь отдать один? – попытал удачу поклонник Любавы.
– Могу в обмен на услугу, – Ян наклонился и что-то шепнул, тот задумался, но все же кивнул и тут же схватил леденец. Руки его дрожали.
Я заметила, как ему Ян сунул прямоугольный бумажный сверток. Уладив все, он подошел ко мне.
– А это тебе.
Пока я тормозила, Кларисса выхватила сладость и засунула в рот.
Эрик рассмеялся.
– Похоже, она не забыла про твой отказ встречаться.
Ян оглянулся на владельца палатки, но тот с улыбкой покачал головой, указав на правило на вывеске: «Два леденца в одни руки». Предчувствуя опасность своему счастью, Эрик попятился. Ян внимательно прочитал правила, и его губы медленно расплывались в улыбке.
– Эрик, хочешь выиграть сам?
Он метнул взгляд с Яна на замершую мишень. К разочарованию владельца палатки, в правила закралось одно важное упущение: не было ни слова о помощи стреляющему.
Вскоре, распрощавшись со всеми, мы вновь слились с веселой толпой. Я заметила, что Ян перестал шарить взглядом, расслабившись.
– А что мы празднуем?
Я лизнула леденец с забавными белыми крылышками, прикрыв от удовольствия глаза. Его вкус, сперва просто сладкий, стал цитрусовым, а затем клубничным.
– Вкусно?
– Ничего подобного не ела, – я закивала, невольно причмокнув.
– Советую попробовать и крылья.
С виду они напоминали обычные сахарные. Пожав плечами и не ожидая ничего особенного, я сомкнула губы на крыле. Неожиданно оно начало рассыпаться на волокна и быстро таять, наполняя рот нежным, чуть сладковатым вкусом. На минуту мне даже почудилось, что тело стало легче. Пораженная этим, я подпрыгнула, но чувство пропало.
Справа, точно маяк, зажегся красный бенгальский огонек. Ян осторожно потянул левее.
– Этот леденец символизирует любовь, а крылья – свободу. К Дню Рождения Солнца из поселения Берилай приезжает Мастер сладостей. Люди говорят, что вкус леденцов на протяжении пяти лет ни разу не повторился. Кстати, о людях. Ты заметила, чем каждый выделяется из толпы? Приглядись.
После его слов я действительно начала подмечать различия: каждая девушка надела особенные бусы, сережки, заколки, браслеты, у молодых людей была совершенно разная вышивка на рубахах. Неожиданно однообразная масса засверкала индивидуальностями.
Слева я вновь заметила красные бенгальские искры. Мы свернули в противоположную сторону, огибая очередную палатку, и остановились возле самого леса, где молодая поросль боязливо жалась к родителям-деревьям.
– Подождешь меня, я на минут пятнадцать.
Незаметно начало темнеть, гуляющие потянулись ближе к центру празднования, я нетерпеливо озиралась по сторонам, переминаясь с ноги на ногу. Я оказалась одна в незнакомом месте. От нарастающего страха начинали холодеть и подрагивать пальцы. Мне казалось, из темноты за мной наблюдают, и, желая скрыться от взглядов, я затаилась за стволом, сев и обхватив ноги руками.
– Испугался, что ты ушла.
Я с облегчением выдохнула, поднявшись. Волосы Яна были взъерошены, а глаза блестели. Он поправил съехавшие набок завязки пояса, стараясь придать лицу беззаботный вид.
В свете факелов и фонарей гуляющих стало еще меньше.