– Все расходятся по домам? – не удержавшись, спросила я, невольно осматриваясь и замечая очертания деревни, укрытой ночной вуалью.
– Не совсем, бежим скорее.
Ян схватил меня за руку и потянул вперед. Вскоре палатки остались позади, а трава выросла, точно в Стране Чудес. Со всех сторон зазвучали песни.
Вот уже и слабые отблески огоньков заплясали с трех сторон, отпугивая тьму. Мы приблизились к одному из них. Вблизи огонек оказался огромным костром. От земли пламя поднималось вверх метра на два. Яркие всполохи освещали фигуры людей, стоящих вокруг. Их лица раскраснелись и словно бы зарумянились, глаза сверкали, а алые губы горели. Они водили хоровод, улыбались, пели, и им в отдалении вторили точно такие же голоса слева и справа.
Не успела я налюбоваться, как чья-то рука втиснулась в мою ладошку, потянув в сторону. Я вскрикнула, запоздало поняв, что это всего лишь одна из девушек. За вторую руку тут же схватился Ян, и мы, влекомые шумом и общим азартом, закружились в хороводе. Не чувствуя ног, я приплясывала, хлопала и вновь кружилась.
Костер тянул свои огненные руки к небу, и от него вверх летели мерцающие искры, становясь новыми звездами. Кружение то замедлялось, то ускорялось, смазывая колыхания огня, и мне чудилось, что мы повторяем движения за ним. Выбившиеся волосы прилипали к лицу, лезли в глаза. Я тяжело дышала, а люди продолжали живой змеей подныривать под чьими-то поднятыми аркой руками. Ноги ныли, и казалось, что еще немного, и я запнусь, нарушив строй. Наконец песня затихла. Хоровод дрогнул, распадаясь на части.
Едва меня отпустили, как я рухнула на траву, Ян сел рядом, зажег красный бенгальский огонь. Он зашипел, начиная выбрасывать падающие звезды. Они гибли, не успевая долететь до травы. От этого зрелища мне стало не по себе.
– Жалею, что так давно не посещал праздник.
Какое-то время мы сидели молча, каждый размышляя о своем. Сейчас отчетливо стали слышны заглушаемые ранее ночные звуки: трели кузнечиков, шорох травы, создаваемый ветром, разговор ночных птиц. Закрыв глаза, я почувствовала легкое прикосновение ветра.
– Отдохнула?
Я открыла глаза, оглядевшись кругом. Голоса затихли, людей почти не осталось.
– Пора?
Ян усмехнулся.
– Нет. Пойдем, – он помог мне подняться, – думаю, в твоем мире ты такого не делала.
2.6
Развернувшись, я открыла рот. За нашими спинами в полном молчании спутанным канатом вилась очередь. Я только собралась задать новый вопрос, как Ян указал на едва мерцающий бенгальский огонек. Я прищурилась, не в силах разглядеть его обладателя. Им оказался Эрик.
– Вам повезло, что я сразу занял очередь. Сейчас начнется самое интересное, – загадочно сообщил Эрик, улыбнувшись шире.
Ян кивнул, и, поняв его немой вопрос, Эрик кивнул в ответ.
Пламя немного улеглось. Зазвучала песня, подхватываемая все новыми голосами. Под стройное песнопение вышел человек и двинулся к огню. Чтобы лучше видеть, я сместилась влево.
Немного помедлив, он рванул с места, и достигающее в высоту метра полтора пламя сомкнулось за ним. Я вскрикнула, испугавшись, что тот сгорел заживо. Очередь ожила, задвигалась. К огню начали выходить новые люди.
– Это ритуал очищения тела и разума.
Но смысл слов затерялся не только в шуме толпы, но и в метаниях собственных мыслей. Все новые и новые желающие становились в очередь, незаметно приближались и мы. Только ощутив неприятный жар и покалывание на коже, я очнулась, вернувшись в реальность. Попятилась, врезавшись в чью-то спину.
– Только вперед! – усмехнулся Эрик.
А вот сейчас настало время паниковать. У них что, групповое самоубийство? Ян сжал мою ладонь, уловив готовность сбежать.
Из общего костра кто-то вытащил ветку, и она лежала, охваченная пламенем, чуть в стороне. Не понимаю, почему она привлекла мое внимание, но отвести взгляд не удавалось.
– Хочешь, прыгнем вместе? – ободряюще предложил он.
«Хочешь, сгорим вместе?» – послышалось мне.
– Огонь не тронет.
Огляделась. И действительно, людей не убывало, да и вони опаленной плоти не чувствовалось.
Слова утешили бы, если бы не пришла наша очередь.
– Главное – не тормози, не хочу потом сбивать с тебя пламя.