– И тебе.
Ян опустился на скамью и подпер словно отяжелевшую голову. В нерешительности я замерла рядом с дверью в свою временную комнату.
«Пара часов, и мы больше никогда не увидимся».
Оглянулась. Ян сгорбился сильнее. Понимание, что он все знает, усилилось, неприятно заворочавшись в животе. А ведь этот мальчишка – первый, кто отнеся ко мне по-особенному. Всего пара часов… От этой мысли рука замерла, так и не повернув ручку. Глаза защипало. Я уставилась в пол.
– Может, травяной чай? Он поможет уснуть.
Кивнув, я села на скамью, наблюдая, как он наливает кипяток в расписанный цветами круглый чайник, как осторожно придерживает крышечку, чтоб не звякнула, как ставит на стол мед, варенье, как достает вазочку с печеньками в виде месяца. Все это было так по-домашнему и с такой теплотой, вот только морщинка межу бровями выдавала: Ян думает совсем о другом.
В тишине я сжевала одну печеньку и выпила кружку чая. Впервые со знакомства с Яном молчание тяготило, накрыв нас тяжелым одеялом недосказанности.
Вскоре легкими волнами начала накатывать усталость. Словно далекий шторм пробовал на вкус береговую гальку, прежде чем налететь на нее со всей силы. Подпирая рукой подбородок, я с усилием распахивала слипающиеся глаза. Руки ослабли. Наконец я, точно плюшевая игрушка, повалилась на стол. В тишине звякнула опрокинувшаяся кружка.
Очнулась я от хлопнувшей двери. Серые тени наполняли помещение, и приближающийся свет фонаря казался слишком ярким. Я сощурилась и, желая прогнать пляшущих перед глазами светлячков, заморгала быстрее.
– Ты ее разбудил, – впервые услышала в голосе Яна раздражение.
– Ян, кто с тобой?
– Короткая же у тебя память, золотая рыбка, – встрял Аарон, плюхаясь на скамью напротив.
2.7
Ошарашенная, я вскочила, переводя взгляд с одного на другого. Ян сел с моей стороны. Оба не смотрели друг на друга.
– Ты уснула, а этот залез в окно твоей комнаты.
– Ну-ну, уснула она, – буркнул Аарон.
– Да ты должен быть благодарен!
– Тебе? – Аарон вскочил со скамьи, удостоив собеседника недобрым взглядом.
– Нет, ей. Тебе бы я не стал помогать, – Ян повернулся ко мне, и грустная улыбка стерла следы недавнего спора. – Вы должны уйти на рассвете, портал уже готов, – он пододвинулся ближе и заглянул в мои глаза, в них все еще плескалось непонимание.
– Возомнил себя спасителем. Меня сейчас стошнит, – Аарон налил себе кипятка, добавил заварки и начал мешать, стуча ложечкой о края. – Дракон тебя побери, да из-за тебя мы вынуждены бежать!
В его глазах тягучей смолой притаилась злость.
Ян рассмеялся. Это настолько оказалось неожиданно, что Аарон отпрянул, опрокинув кружку. Я взвизгнула, когда кипяток брызнул в мою сторону, попав на руки. Кожу защипало.
– Обожглась? – Аарон уже стоял рядом. – Покажи.
Я спрятала руки, отсев подальше, и вздрогнула, когда кожи коснулась намоченная в прохладной воде ткань. Аарон, выругавшись, вернулся на прежнее место.
– Что уставился? – не удержался он, заметив насмешку во взгляде Яна.
– Дурак ты. На, – Ян достал из-под стола несколько прямоугольных сосудов, наполненных темной жидкостью. – Скажи спасибо Сиаре, она нашла.
Аарон недоверчиво покрутил один, откупорив, понюхал и наконец капнул на лежащее на скамье полотенце. На нем тут же расплылось алое пятно. Аарон замер, его лицо вытянулось. Потом он осторожно дотронулся, растер пальцами и, наконец помедлив, все же попробовал на вкус.
– Не может быть.
Его удивленный взгляд с восхищением скользнул по мне. Он открыл рот, но, заметив усмешку на лице Яна, сжал губы.
Я поняла, что это за жидкость, и, не в силах сдержать эмоций, обняла Яна.
– Нам пора, – вместо благодарности сказал Аарон.
Мы шли по дорожке в сторону Млечной Пустоши. Под ногами похрустывали камни, со стороны стонущего леса ухала сова. Мальчишки, идущие слева и справа от меня, то и дело перебрасывались язвительными фразами, и я так и не решилась спросить, куда мы идем. На середине пути Ян свернул в лес, возглавив наше шествие. Аарон недовольно сопел за спиной.
– Где Аля?
– Вчера куда-то делась.