– Вот ведь полудохлая ящерица! Увижу – придушу лично, – услышала я шипение Аарона. Я открыла глаза, ожидая увидеть нечто ужасное, но вечернее солнце чуть золотило песок, тянувшийся до самого горизонта, и лишь изредка виднелись скрюченные деревья, похожие на тени.
Я села, почувствовав вложенный в ладонь сверток. Покосилась на взбешенного Аарона и, отвернувшись, развернула послание.
2.8
«Идите на юг к Бесконечной реке. Вход и выход из Библиотеки находится в 50 шагах на север от розового дерева. Путь займет день. Рюкзаки оставьте у его корней. P.S. Извините за смену настроек, но это важно».
Оглядев притаившиеся тени, изрезавшие иссохшую почву точно гадюки, я подошла к Аарону. Склонившись над сухими корягами, он щелкал зажигалкой, пытаясь разжечь костер.
– Это Ян устроил?
– Да, а как хитро отвлек, – Аарон взмахнул руками. Его движения стали резкими и нервными.
Он хмурился, глядя на зацепившийся за кору огонек.
– Отсюда не уходят без ответа, – хмыкнул он, поджав губы. – Не мешай, потухнет, – я присела рядом, вздохнув, отчего огонек исчез дымком. – Дракон тебя побери! – его голос сорвался на крик, а глаза блеснули осколками зеленого стекла.
Он пнул камень, оставивший пыльный след улетающей кометы, и зажмурился, словно отгоняя непрошенное видение.
– Могло быть и хуже, – заметила я.
Но на всякий случай отошла подальше.
– Хуже? Да куда уж! Путь в Библиотеку скрыт магией, я не представляю, что делать.
– Нам на юг к Бесконечной реке. Компас есть?
Заметив зажатый листок, он выхватил записку. Прочитав, Аарон заявил, что мы будем идти, пока не стемнеет, и что он хочет оказаться у входа засветло. Мы пошли: через полтора часа пути я начала запинаться, ноги гудели. Я то и дело терла глаза, но упрямо шла за мальчишкой. На ночлег мы устроились уже в темноте.
Перед тем, как лечь, я еще раз осмотрела Алю, подсвечивая тусклым фонариком: ранний полет мог навредить крылу, но, похоже, все обошлось. Затем я положила в клетку еды и воды, накрыла тканью. Легла, но долго ворочалась.
С утра Аарона разжег костер и на радостях приготовил бутерброды, но на вопрос о Библиотеке огрызнулся, что надо было больше разговаривать с Яном, сделав акцент на «разговаривать». Заявив это, он выгнул бровь, я в смущении отвела взгляд, осматривая пейзаж. До этой минуты я не замечала, насколько он однообразен и убог. Словно залитый бетоном пол с множеством трещин, он тянулся до самого горизонта.
С короткими привалами мы шли до обеда. Картина вокруг не менялась. Мне казалось, будто я иду в спортзале по дорожке с застывшим видом из окна.
– Долго еще?
– Сам решу.
Сощурившись, я вгляделась вдаль: сухая земля все еще тянулась до самого горизонта. Из-за почти бессонной ночи слабость начинала разливаться по телу, а лямки рюкзака все сильнее давили на плечи. Очередной шаг, клетка вновь задела бедро. Это начинало нервировать. Предложи Аарон помощь, с радостью согласилась бы, но он молчал, и я тоже молчала. Борясь с собой, я послушно следовала за Аароном, больше не замечая ничего вокруг, кроме его спины и равномерных ударов о ногу.
– Пришли.
Путь нам преградила река. Ее начало и конец золотым питоном мерцали на горизонте.
– Подожди здесь.
Сходив на разведку, Аарон вернулся довольный.
– Отдохнем минут пятнадцать и перейдем вон там.
Он указал вверх по течению. Я заметила два кривых деревца. Они тянули друг к другу ветви, сплетаясь в центре макушками.
– Они не выдержат наш вес.
Аарон рассмеялся, словно я сморозила глупость.
– Само собой, рядом с ними мелководье.
Мы полезем в воду! К ногам словно прицепили камень. Обессилев, я едва плелась в указанном направлении. Аарон снял обувь и, подняв свой рюкзак над головой, зашагал, поднимая мелкие брызги. Пока он переходил на другой берег, вода дошла ему до груди, а я, вперившись в мелкие волны, считала шаги. Двадцать восемь.
Опустив ношу, он вернулся ко мне.
– Давай свой рюкзак и клетку.
Я попыталась отвернуться от темной воды, но тщетно. Та, вздрагивая, шла рябью и притягивала взгляд.