Он продолжил перебирать вещи.
– Я умею плавать, просто…
Взглянула на него, быстро отведя взгляд. В этот раз Аарон услышал. Выпрямился.
– Просто я тонула.
Я с вызовом посмотрела на него. Пусть только продолжит настаивать или посмеется. Он молча подошел ко мне и сел рядом.
– Как это произошло?
– Свело ногу на глубине в бассейне.
Глаза защипало. Воспользовавшись передышкой, я шумно выдохнула, прогоняя подступившие слезы.
Обхватив колени, уткнулась в них, прикрыв глаза. Вновь вспомнилась сгущающаяся чернота и гаснущие отблески ламп в воде, плеск и нарастающий гул в ушах. И как каждое движение приближало к концу.
– Как это случилось?
Пару секунд я собиралась с мыслями, а после слова вместе со слезами полились сами собой.
– В двенадцать лет меня записали в бассейн…
Я говорила и говорила, не в силах остановиться. Аарон не перебивал и не спрашивал ни о чем, давая высказаться. С каждым словом я точно скидывала груз, становилось легче дышать. Вдруг я замолчала, пораженная своим открытием: а ведь по настоянию отца я никому не рассказывала о случившемся. От осознания этого силы словно покинули меня.
Первое, что я почувствовала, вынырнув из прошлого, – это медленные успокаивающие поглаживания по спине. Аарон заговорил спустя минуту.
– Знаешь, в детстве меня так сильно раскачали, что качели едва не сделали круг. А когда я оказался на земле, то от страха и напряжения долго не мог стоять, валяясь в траве. И знаешь, что я сделал утром? Я пошел на качель и раскачался так, что она сделала оборот.
Невольно подняла голову, недоумение отразилось на лице.
– Если случившееся напугало, не важно, что это: детская качель, выскочившая с лаем собака, падение с велосипеда, авария, – надо обязательно преодолеть страх. И чем скорее, тем лучше, – он хлопнул себя по ногам. – Решать тебе, но я не хочу, чтобы, оказавшись в воде, ты превращалась в потерявшегося ребенка.
Он быстро извлек полотенце и, закинув его на спину, не оборачиваясь добавил:
– Окунусь, потом наберу воды и в путь.
Не зная, чем заняться, я села рядом с Алей и, распустив волосы, достала расческу, почти сразу поняв, насколько это бесполезное занятие. Зубчики то и дело застревали. Отложив расческу, стала разбирать пряди, чувствуя, как на кончиках пальцев перекатываются песчинки.
Вскоре вернулся посвежевший Аарон. Насвистывая песенку, он взял три пустые бутылки и отправился вверх по реке.
Проводив его взглядом, я достала полотенце и, боясь, что передумаю, побежала к реке.
***
За ночь река полностью очистилась. Теперь без труда можно было разглядеть дно, усыпанное маленькими яркими камушками. Оно оказалось не таким рыхлым, как помнилось, и я уверенней шагнула в воду. С каждым шагом по коже поднималась легкая прохлада, но чем глубже я заходила, тем больше росла тревога. Когда вода поднялась чуть выше пояса, я остановилась и тщательно прополоскала волосы.
Напоследок окунувшись, я тихонько поплыла вдоль берега – там было совсем не глубоко. Внимательно вглядываясь вперед, я наслаждалась внезапной легкостью и нахмурилась, вспомнив слова Аарона.
Сделала несколько шагов к середине реки, и, когда вода подобралась к ключицам, дыхание сделалось прерывистым, щеки запылали, а в ушах зашумело. Пригляделась. Вода передо мной словно стала темнее, теперь я с трудом могла различить дно. Рокот реки усилился. Я замерла, не решаясь плыть.
– Давай помогу.
Аарон приближался с противоположного берега. Не дожидаясь ответа, он переплыл глубину. Теперь нас отделяло метров мять. Стоя напротив, он не подгонял и не уговаривал. Спокойный взгляд гипнотизировал, и я сосредоточилась на нем.
Сделав три глубоких вдоха, я оттолкнулась ногами. Захотелось почувствовать песок вперемешку с галькой, и я начала опускать ноги. Понимание, что дна нет, пришло неожиданно, и тут же руки, до этого неспешно рассекающие воду, задвигались быстрее. Ритм сбился.
– Смотри только на меня. Смотри, я совсем близко. Ты справишься.
Я сделала гребок, выравниваясь на воде. Затем еще и еще. Отчаяние нарастало. Я будто плыла на месте, Аарон по-прежнему находился далеко.