«Отлично. Загляну на минут десять».
Ныряю между домами, бочком обхожу мусорный бак и вот она ночная жизнь.
Эта улица оказывается намного шире. С одной стороны расположены прилавки вперемешку с однотонными палатками. В ближних продают посуду, останавливаюсь лишь на минуту полюбоваться росписью чашки, а когда покупатель откусывает носик у стеклянного чайника я кривлюсь и мой желудок пронзает мифическая боль. Продавец смеется, глядя на меня указывая на вывеску «Кенди». Я еще раз окидываю ветрину и до меня доходит, что все это сладости. Сладости в виде шаров, ваз, тарелок, ложек и прочей кухонной утвари.
Дальше продают более традиционную еду: пиццу разнообразных размеров, в стаканчиках, как от мороженного, политых соусом, на небольшом подносе паста, рядом чашечка мяса или морепродуктов, замечаю хлебный стаканчик с дырочкой в крышке, из которой губами нужно вытягивать одну огромную спагетти. Гуляющие болтают, смеются, то и делая глоток воды или газировки. Невольно облизываю губы. Захотелось пить. И почему не взяла воду с собой?
Зашевелившись на плече, Аля напомнила, что пора возвращаться. Я с жадностью оглядываюсь, стараясь охватить и запомнить как можно больше и только сейчас замечаю белых существ парившие в небе. На долю секунды мелькнула мысль, что это сородичи Али, но тут одна из них опустилась на ладонь мужчине, стоявшему рядом со мной. Существо оказалось белой птицей с голубым хохолком и хвостом и не просто птицей, а птицей бумажной. Люди с любопытством поглядывали в его сторону, некоторые решились подойти. Я тоже подалась вперед, желая прочитать написанное на ее боку.
Вдруг моя подопечная пискнула, затем зашипела и оцарапав кожу взвилась в небо. Вздрогнув от неожиданности, схватилась за плечо услышав повторяющееся извинение на английском почти тут же встретившись с ошарашенным взглядом мальчишки. Рядом с ним стоял второй и смеясь глядел ввысь. Сделав небольшой круг, мышка полетела в обратном направлении.
– Я же говорил она живая, – разобрала я и не дослушав бросилась догонять.
Аля то подлетала, то опускалась ниже, ее крылышки подрагивали, а светлое тельце в холодном свете фонарей отливало синевой. Во рту пересохло, а боль в боку начала отдавать в плечо. Я уже не была уверенна, что догоню беглянку, когда ее силуэт резко снизившись свернул в переулок. Пытаясь отдышаться, привалилась к углу дома заметив, как Аля, неуклюже махнув крылом шлепнулась возле мусорного бака. Забыв об усталости, оказалась возле нее. Мышка лежала, раскинув крылья, не пытаясь подняться.
Коснулась пальцами проверяя пульс, он быстрыми ударами отдавался в подушечки пальцев. Затем осторожно начала прощупывать зажившее крыло. Неужели тот мальчишка повредил чего?
– Ты нарушаешь договор, я это не люблю.
Я настолько сосредоточилась, что, услышав голос Аарона едва не повредила крыло сама. Мышка, обругав меня взлетела, повиснув на перегоревшем фонаре.
Съежившись, точно угодивший в ловушку зверек ждала продолжения, но произошло совсем не то, что ожидала. И поняв, что Аарон обращался не ко мне с облегчением выдохнула и решив дождаться, когда они уйдут осторожно села.
– О чем ты договаривался с портальщиком?
– Прекращай, тебе это известно.
К моему удивлению, голос собеседника тоже показался знакомым. Вскинув голову, прислушалась.
– Она погибнет. Тебя не будет мучить совесть?
«О ком они?». Невольно прислушалась, почувствовав, как от волнения ускорилось биение сердца и стало тяжело дышать. Взгляд скользил по кирпичной кладке и камням мостовой, пока наконец не остановился на единственном светлом комочке. Аля неотрывно следила за мной.
– Жаль Сиару, но когда жертва будет принесена…
Оцепенение быстро сменил панический страх, пальцы задрожали, я едва не задыхалась. Сердце застучало сильнее и его гул отдавался в ушах, заглушая звуки. Мне показалось, что тени вокруг ожили, начав пожирать друг друга и становясь темнее, поглощая и без того слабый свет. Пытаясь успокоиться, начала раскачиваться из стороны в сторону.