Я осмотрелась, но передо мной был только камень. Заметив мое замешательство Сальватор дотронулся пальцами до коричневато-серой стены.
– Разве здесь есть красота?
Отойдя подальше поняла, что это отдельно стоящий плоский камень и он почти достает до потолка.
– Учитель говорил, что при активации из него вырывается, пламя превращаясь в открытую пасть дракона. Вот здесь даже остались темные отметины от огня. – И он потер носком пол. – Это было потрясающее зрелище, но его не активировали уже одиннадцать лет.
Убедившись, что больше ничем не может помочь Сальватор удалился.
Развернувшись, начала всматриваться в толпу. В столь ранний час путешественников на удивление было много. Большинство сразу шли к порталам, другие переходили от одного к другому, но были и группы с проводниками.
– Где же он?
Из-за плохого освещения и возможно недосыпа силуэты людей начали расплываться и боясь упасть я оперлась о невысокий каменный столб. Несколько раз сильно сжав веки и проморгавшись посмотрела на правую руку. Контуры стали четкими. Перевела взгляд вдаль и заметила, как с человека, стоящего так, чтоб факел освещал его фигуру слетел капюшон. Ленивым движение он вернул его на место.
– Аарон! – Замахав руками постаралась привлечь внимание.
Развернувшись, он махнул рукой и усмехнулся из-за чего выражение лица стало больше похожим на оскал. В тревоге и замешательстве опустила руку. В следующую минуту кто-то сильно толкнул меня, и я схватилась за столб, проехав ладонью по ставшей острым, точно в кошачьих коготках поверхности.
Внезапная боль прострелила руку до самого локтя, а спину обдало жаром. Падая, я успела заметить, как в наступившей тишине все лица в ужасе повернулись ко мне, а среди языков пламени, словно разинутой пастью возникших со всех сторон увидела ухмыляющегося Аарона и еще одного, с криком бегущего ко мне.
3.5
Первое, что я почувствовала, это дуновение свежего ветерка, после пришло ощущение, как что-то неприятно впивается в поясницу.
Радуясь, что жива я открыла глаза, а увидев над собой высокое, не менее трех этажей дерево с покачивающимися осенними листья резко села тут же схватившись за голову. Боль оказалась настолько сильной, что не в силах вскрикнуть, я сдавила руками виски, сжала зубы и зажмурилась так, что перед взглядом заплясали разноцветные круги.
Постепенно боль отступала, возвращая возможность думать. Почувствовав влагу на щеке, в непонимании посмотрела на окровавленную ладонь. И тут солнце загородила тень я подняла голову, сперва приняв огромный объект за самолет или причудливое облако, но чем дольше я всматривалась, тем отчетливо понимала, что увиденное не может быть правдой.
Высоко над землей летел лазурный дракон, вот прям такой, как его рисуют в книгах. Я тихо захихикала.
– Похоже я сильно ударилась.
– К сожалению, этих ящериц в народный фольклор не ветром надуло.
Я вскрикнула, Аарон подошел ближе и сел на выступающий корень. Постепенно до меня доходил смысл его слов и внезапно возникший страх смыла волна злости.
– За что? – сглотнула, стараясь избавиться от сухости в горле, – я верила тебе! Ты…ты, – я начала заикаться.
– Да послушай, мы с ними не столкнемся. Где мы и где они. – Он многозначительно взглянул в синеву, на лице заиграли яркие солнышки. – Признаюсь, были искушение, чтоб ты помогла добыть коготь.
Меня начинало потряхивать, стараясь его унять сжала кулаки. Ужас происходящего, точно яд, проникнув организм начинал отравлять тело, лишая рассудка. С минуту я сидела, пока услышанное не обрело смысл.
– А так вот зачем ты взял меня собой, а я-то размечталась, что…, – свирепо глянула на Аарона, лицо пылало. Вскочила с размаху ткнув пальцем в его грудь, – я верила тебе!
– Да послушай, – он стиснул брыкающуюся меня. – Признаюсь, вначале я хотел, чтоб ты помогла добыть коготь.
– Ты…ты собирался выиграть пару секунд пока он жрет меня? – Я начала заикаться.
Яростно задергалась, отказывалась слушать доводы, да признаться и не слышала, грохот в ушах и сбесившийся пульс заглушали все. Изловчившись, я пнула его. Он охнул, но меня не выпустил и почти тут же стиснул сильнее, лишая возможности шевелиться. От бессилия я закричала, выпуская последний воздух, не имея возможности схватить рюкзак и врезать этому засранцу. Ярость, словно издеваясь затуманила взор. С большим усилием сделав вздох, обмякла, почувствовав, как по щекам бегут слезы.