– Я утром встретила мисс Энистон, у нее оказались длинные волосы, – словно невзначай начала я.
Аарон хмыкнул, скривив разбитые губы:
– Я с ней не знаком. Она недавно переехала.
– А к нам она приходила знакомиться, – закончила я.
– В доме напротив проживает мистер Чарлз, седой мужчина в очках, его жена умерла несколько лет назад. А слева семья с тремя детьми, – Аарон откинулся в кресле и прикрыл глаза. – Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты мне не веришь и хочешь убедиться, что я говорю правду.
Рассеянно заморгав, воззрилась на него. Имя и состав соседей слева были верны, но вот милая супруга старого Чарлза… только вчера она угощала меня печеньем. В душе вновь начала разрастаться едва заглушенная паника.
– Скоро сама во всем убедишься, пошли, – проворно встав, он вышел из комнаты. Подскочив с кресла, точно встревоженная мышь, кинулась его догонять.
– Стой! Ты так ничего и не объяснил, меня это не устраивает! Если не скажешь…
В прищуренных глазах сверкнула угроза. Я нервно сглотнула, отступая к противоположной стене. Пусть он и был невысокого роста, да и явных мышц не заметила, но мальчишке я точно уступала в силе.
– Ты сбежишь и узнаешь все сама? Конечно, общая информация есть в библиотеке, но без документов туда не попасть. А более ценная информация изъята.
Лампочка в коридоре мигала, точно притаившийся в листве светлячок, заставляя вглядываться, скользить рукой по шершавым обоям. Вдруг вместо того, чтобы подняться наверх, мы свернули под лестницу. Широко открыв дверь каморки, Аарон сделал приглашающий жест. Я чуть не подавилась словами от возмущения, ведь наверху есть полноценная комната для гостей. Неужели он оставит меня в чулане под лестницей? В моем доме там хранили всякий хлам, который вечно не хватало времени разобрать.
– Что встала, ждешь особого приглашения? – он мазнул по стене рукой, щелкнув выключателем.
Осторожно заглянула внутрь, увидела кровать с матрасом и несколько приколоченных полок сбоку. Сероватые стены, казалось, впитывали в себя половину тусклого света.
– Пойдем выдам постельное белье.
– А нельзя на диване в гостиной?
– Не устраивает? Могу предложить полку в гараже.
«Теперь понятно, почему до тебя докапываются всякие. С таким-то характером».
Получив постельное белье, тяжело осела на твердый матрас, закрыв лицо руками. Просидев так несколько минут в жалости к себе, я кое-как собралась с духом и застелила кровать, после свернулась на ней калачиком. Мерцающая лампа словно азбукой Морзе сообщала, что лучше бежать.
Злясь на весь мир, вскочила, с силой хлопнула по выключателю, свет погас. Оставив дверь открытой, вернулась на кровать.
– Спокойной ночи, мама, папа и маленькая летучая мышка Аля, надеюсь с тобой все хорошо. Я уже скучаю по вам.
Покрутившись, немного отвернулась к стене, желая скорее уснуть и надеясь, что завтра все произошедшее непременно окажется ночным кошмаром.
1.4
С пробуждением кошмар не закончился. Взгляд уперся в стену, и я лениво перевернулась, потирая глаза. Слабое свечение, исходившее из маленьких дырочек на двери, служащих для вентиляции, лишь слегка рассеивало сумрак. В полном непонимании, где нахожусь и сколько сейчас времени, села. И вдруг я вспомнила, где я и как сюда попала, и схватилась за вспыхнувшую болью голову. А я ведь мечтала, что проснусь в теплой постельке под добрый мамин голос и кофейный аромат.
Головная боль усилилась.
Отбросив в сторону одеяло, по привычке пошарила рукой по стене, где должен был быть выключатель. Ладонь нащупала только прохладную крашенную поверхность и ничего более. Нахмурилась, попыталась вспомнить, где вчера включал свет Аарон, и выругалась, осознав, что выключатель находится снаружи. Через пару шагов нащупала дверь, дернула ручку один, затем второй раз. Грудь сдавило, а перед глазами замерцали бензиновые пятна. Дверь оказалась закрыта.
– Нет, нет, нет, только не это! – я хватала ртом воздух, пытаясь совладать с головокружением, в зыбкой надежде дернула еще раз, края ручки больно врезались в пальцы.
Припав к прорезям воздухоотвода, крикнула:
– Дурацкая шутка! Открывай, придурок, мне не смешно! – голос сорвался на писк, я прислушалась. В ответ лишь жалобно скрипнули дверные петли. – Да чтоб тебя!