– Аарон? – от стука зубов едва смогла выговорить имя.
– Тише, тише, все хорошо.
Он прижал к себе и только сейчас я почувствовала, что из глаз льются слезы, а тело трясет и самое страшное, что унять дрожь не получается. Аарон терпеливо гладил меня по волосам, по спине шепча что-то на ухо, успокаивая.
– Где мы?
– На кладбище.
– Не может быть, – я повернулась сейчас отчетливо различая, что белые палки – это груды костей, а палатка – это грудная клетка, покрытая ошметками кожи.
– Я знаю ты напугана…
Но я не дала договорить и едва успевая набирать воздух затараторила:
– Я хочу убраться от сюда. Я хочу домой к маме. Я хочу…
Новые громыхание сотрясло пещеру и что-то сверху с шумом обрушилось, ужалив ноги мелкими камешками. Аарон вздрогнул, я заорала, почти сразу почувствовав боль в горле. Проснулась и забилась в клетке Аля тут же затихнув.
– Дыши медленней. Вдох-выдох, вдох-выдох, – каждое слово он сопровождал поглаживанием по моей спине.
– Ты не боишься? – спросила, немного успокоившись.
– Боюсь, – он облизал губы. – Надо скорее убраться из этой части пещеры следующий сталактит может упасть не так удачно. А мышь я усыпил, на время.
Я недоуменно моргнула и подняла голову. Потолок терялся во тьме, от чего сложно было понять, насколько велики размеры сталактитов. Они, словно ряды акульих зубов торчали острыми пиками. Это выглядело зловеще.
Сглотнув, я отстранилась.
Быстрым шагом, стараясь не запнуться об множество разбросанных костей, мы достигли перехода в следующий грот. Аарон дал команду прижаться к стене, а сам выглянул наружу. Вторая пещера была гораздо светлее и мне хватало света, чтобы различить на стене, к которой прижалась, четыре глубокие борозды идущие параллельно. Не удержавшись, я коснулась их. Края оказались шершавые, словно гладишь кусок крупной наждачной бумаги, а вот борозды, внутри точно отшлифованные водой.
– Пошли, только тихо.
Я быстро, быстро закивала и тут же дернула его за рукав.
– А почему ты не взял чешую? – бросила взгляд на кучи остатков.
Перед ответом он потер лицо рукой, словно я задала вопрос, ответ на который должна знать.
– Труп должен быть достаточно свежий.
Меня передернуло.
Следующий грот оказался настолько большим и красивым, что я выглянула из-за валуна и позабыв об опасности, медленно окинула взглядом три гигантских колонны, подпирающие свод, в которые превратились, соединившись сталактиты и сталагмиты. Свет, проникающий из нескольких отверстий в потолке, придал им цвет ржавчины.
Капала вода. Едва уловила этот звук, как обнаружила, впереди отблеск водной глади куда и падали капли, а в середине возвышался небольшой островок.
– На накинь, – шепнул Аарон, протягивая кофту и только надев ее я поняла, насколько замерзла. После он опустился на пыльный пол. Я села рядом. – Смотри, – отсюда пять выходов. Из первого мы пришли, тот, что справа маловат для взрослых драконов. Остается три. В одном из них выход на поверхность, в другом живой дракон. Ты жди здесь, я постараюсь раздобыть чешую, может еще когти и узнать, где выход.
Наблюдаю, как Аарон начинает снимать рюкзак и от понимания, что скоро я останусь одна волоски встают дыбом и перехватывает дыхание. Я крепко вцепляюсь в его руку. В глазах мольба и паника.
Аарон сдался н сразу. Прислушавшись и не уловив посторонних звуков, мы направились в тот, что рядом с маленьким проемом. Помня об опасности, мы старались даже не разговаривать. А когда, пригибаясь и прячась прошли половину пути Аарон поднял руку, призывая остановиться.
Он замер, я тоже прислушалась встревоженная его действиями.
– Слышишь?
Попыталась понять.
– Нет.
– Вот и я нет.
Я вновь прислушалась, наконец понимая, о чем он. Стало действительно тихо, пропали все звуки. Исчез даже тревожный стук капель.
В ту же секунду зазвучал голос. Он произносил только одну фразу и шел неоткуда и словно отовсюду. Голос звучал в голове оглушительным рокотом, повторяясь вновь и вновь.
– Вы пришли умереть?