Закрыв уши руками, я упала на пол. Голова раскалывалась, тело отказывалось слушаться.
– Вставай! Ну вставай же!
Когда я с трудом поднялась я заметила у Аарона бегущие от виска капельки пота. Одной рукой он то и дело тер лоб, второй поддерживал меня. Сбитая с толку я совсем не понимала, что происходит и куда мы бежим.
Звучно хлюпнуло. Раздался звонкий плюх. Я вовремя оглянулась, чтоб заметить, как островок вздрогнул и начал подниматься.
Лично я, привыкшая к книжным и интернетовским изображениям драконов, представляла из красивыми, изящными ящерами с гибкими шеями и кожаными крыльями, но то, что вылезало больше походило на уродливого голема.
Дракон выбрался на сушу заливая пол водой. Поведя бесформенной мордой, точно слепая собака в поисках заинтересовавшего его звука он, изгибаясь двинулся к нам.
– Что делать?
– Я думаю, думаю. Да блиин!
И с этими словами Аарон утянул меня в маленький проем.
– Плохая новость – мы в ловушке, хорошая – дракон сюда не влезет.
3.6
Тяжелые шаги дракона заглушали прочие звуки. Пещера отзывалась на каждое движение: подпрыгивали мелкие камешки, взлетала, точно потревоженная стая ос пыль. Я буквально вжалась в заднюю стену пещеры наблюдая, как приближается это чудовище.
Его силуэт постепенно занял вход, но внутрь смогла влезть только уродливая голова. Она дернулась. Бросок и шея вытянулась, посыпались куски каменной чешуи. Серая морда с белыми, точно у вареной рыбы глазами застыла на середине пещеры, подобно черепахе, которая высунулась из панциря.
– О великий Дракон, – начал Аарон. – Я прошу тебя подарить мне две чешуйки, взамен…
Дракон попытался выпрямить лапы, но узкий и низкий проем не дал этого сделать. Послышался хруст ломающихся и падающих камней. Свод пещеры вздрогнул.
Я находилась в критическом напряжении не меньше минуты, чувствуя, как начинают подрагивать мышцы. Чудище застыло так и не вымолвив ни слова. Не знай я что оно живое приняла бы за статую.
– Не вышло, ну и фиг с этой чешуей сейчас главное выбраться.
Аарон не сдержал нервный смешок. Он осматривал наше убежище стараясь не терять из виду дракона. Я же привалилась к стене и устремила взор вверх, на льющийся из расщелины свет с танцующей пылью в закатных лучах солнца. От созерцания тело расслаблялось и больше всего хотелось замереть, ощущая, как разливается чувство облегчения.
Постепенно, сам процесс я уловить не смогла, тело и голова дракона опустились на пол. Теперь он лежал на боку, но чувство, что наблюдает за нами не покидало. Я кожей ощущала взгляд полный ненависти.
В узком, но достаточно высоком входе можно было разглядеть бок землистого цвета, особенно взгляд цеплялся за торчащий метровый шип.
– Ты уверен, что это дракон? Разве у него не должны быть крылья?
– Может перед смертью крылья отпадывают? А если без шуток, то, вполне возможно, планета плохо изучена. В любом случае похоже ему осталось недолго.
Вдруг его глаза заблестели, а губы растянулись в улыбке.
– Хоть в чем-то нам повезло.
И не пояснив Аарон двинулся вдоль правой стены. Я озадаченно следила за ним. Пройдя метра четыре, он наклонился и немного повозившись вернулся, с гордостью продемонстрировав трофеи. На ладони лежали четыре измазанных когтя.
Я скривилась, отведя взгляд, заметив, как глаза монстра-дракона ожили. Словно изнутри них сверкнула вспышка фотокамеры. Мое лицо вытянулось.
Монстр заревел, мотая головой и уронив морду на пол начал елозить по полу. От резких, противных звуков зажала уши. Но не могла отвести взгляд. На моих глаза только что цельную поверхность морды разорвало на части. Хлынула коричневатая жидкость. По помещению разнесся запах паленого мяса.
Не сговариваясь, мы с Аароном переглянулись и видимо к нам пришла одна и таже мысль. Мы юркнули за ближайший валун. Дракон выдохнул пламя.
Я думала, что страшнее, чем было уже некуда. Я ошибалась. Мой вопль заглушало шипение и треск бушевавшего огня. Я словно оказалась возле огромной раскрытой печи. Кровь ударила мне в голову. Запылали пальцы, шея, виски. Лихорадка начинала охватывать все тело.
Небольшая передышка и залп повторялся вновь.
– Мы умрем, мы умрем, – я раскачивалась вперед-назад, а в голове завывал ужас.