Я старалась в точности повторять каждый шаг, но словно одеревеневшее от страха тело слушалось плохо. Дальняя стена, будто измазанная неумелыми мазками, светилась до самого верха. Невидимый художник уже перешел на потолок, разбрызгивая яркие капли мерцающих глаз. Зрелище завораживало.
Отвлекшись, я наступила на камешек и пытаясь удержать равновесие угадила в вяло булькающую жижу. Подошву обожгла боль. Точно такая же нестерпимая, как в детстве, когда раскаленное масло брызнула из упавшей сковороды на кожу. В глазах потемнело.
Вскрикнув, я повалилась, ударившись локтем о теплый каменный бок существа. Сразу услышала звук, как будто кнут разрезал воздух, затем удар чего-то о стену.
«На моем памяти никто не отдавал волосы, – голос одновременно звучит и в голове и шепотом вливается в оба уха. – Чаще жертвуют кровь. Она универсальная плата. – Он замолчал, не мигая уставил на меня. Метровый зрачок то расширялся, почти становясь круглым, то сужался в тонкую линию. Я застыла, не сводя с него глаз. – Ты другая, поэтому я решил показать тебе кое-что».
Мир погас.
Распахиваю глаза. Я все вижу, я все чувствую, но не управляю ничем.
Огромное солнце нежно согревает тело. Я поворачиваю гибкую шею, чувствуя, как напрягаются мышцы, как движутся раскинувшиеся огненные крылья, даже биение сердца казалось таким родным. Черная чешуя отливает серебром. Внизу пенятся облака, а впереди их разрывает на двое вершина горы, на уступе которой стоят двое. Их фигуры скрывают плащи. Вспышка злости сдавила грудь, в горле заклокотало пламя. Наконец-то я настиг их, тех, кто украл священный артефакт. Сложив крылья, я устремляюсь вперед.
Я приближаюсь со стороны солнца и преступники замечают меня слишком поздно. Мужчина кричит, пытаясь оторвать от себя цепляющегося ребенка. Вспыхивает портал, с ревом выдыхаю обжигающее горло пламя. Мужчина, охвачен огнем. Он кричит, обезумив от боли и в след за ребенком падает в портал.
Темнота. На минуту воцарилась тишина и ощущение обжигающего ветра заставило вздрогнуть.
Я зажмурилась от яркого света. Попыталась отвернуться, но не я его видела. Свет словно шел отовсюду. Жар нагревает брюхо, заставляя набрать высоту. Едва удается увернуться от падающего, словно огненный метеорит дракона. Их было много, точно ласточек перед дождем. Они мечутся, пытаясь улететь, едва не сталкиваясь. Они напуганы. Земля и небо превратились в бушующее солнце. Огонь наступал с трех сторон, с четвертой возвышалась уже знакомая гора. Вверх то и дело бьют огненные гейзеры и попавшие под них драконы, точно подожженные воздушные змеи падают вниз.
Мой голос громом разрывает небо. На мгновение все взгляды устремляются ко мне. Своим пламенем я сбиваю огненный столб. Он опадает, так и не достигнув пика. Паника прекращается. Начинается сражение огня с огнем.
Я всматриваюсь. Я знаю, что виной всему люди. Они поняли, что в прошлый раз захватили только половину артефакта, но им ни за что не найти вторую. А устроенный Ад всего лишь месть, показывающая их бессилие.
Яркая вспышка возникает словно неоткуда. Пламя пожирает крыло. Резкая боль. Я лечу из последних сил, стараясь не потерять сознание. Наконец силы покидают, и я падаю в спасительную прохладу пещеры.
Чужая боль исчезла резко, словно меня выдернули из ледяной воды и окунули в теплую. На меня уставился огромный глаз янтарного цвета. Я обреченно сглотнула, сил испугаться просто не осталось. Наконец дракон устало прикрыл веки и с лапы осыпалось несколько камней открыв три блестящих черных чешуйки.
«Сохрани и используй по назначению».
Невольно улыбнулась. Вспомнился фильм про волшебника. Но не хотелось ни каких «по назначению», больше всего хотелось спокойствия и однообразных дней.
Не желая спорить, убрала их в карман.
Почувствовала, как исчезает жар, идущий от дракона. Что это именно дракон сомнений не осталось. Огненный разрывы тускнеют, застывая точно лава. Я по-прежнему боюсь пошевелиться, хотя ноги затекли, а в руку больно впился камень.
В себя прихожу резко, словно от пощечины. Ящерки успели занять половину потолка, а в разлом, откуда они вылезли точно вставили зеленый прожектор. И от туда шел звук, словно разожгли гигантский камин. Выглядело жутко.