Прислушалась к дракону, он не дышал.
Спотыкаясь на занемевших ногах, выбралась во второй грот. Аарон лежал у колонны. Перед глазами потемнело, ноги подогнулись, и я больно ударилась коленями. С трудом сделав вдох поползла к нему.
Нащупав пульс, едва не разревелась. Звук потрескивающих дров усилился. Несколько особенно шустрых ящерок залезли на дракона, ставшего грудой камней.
– Аарон, Аарон, – в панике я трясла его все чаще оглядываясь.
Он застонал. Жив! Не удержавшись обняла его. Почувствовала дыхание на шее и ответное объятие.
– Да очнулся я, очнулся. Что произошло?
Смущенно отстранилась. Я вновь покосилась в сторону. Воздух в арке блестел и переливался. Он проследил взглядом и резко вскочил, охнув от боли схватился за голову. На пальцах осталась кровь.
– Ты ранен?
– Если не уберемся лечить будет некого.
3.8
Светало и горизонт словно пронзал яркий луч. Мы спускались со склона, несколько раз поскальзываясь на усыпанной росой траве. Грязная одежда намокла и липла к коже. Мы молчали, я по большей части, чтоб сохранить силы и не сильно виснуть на его плече. Я не знаю куда мы шли, даже не уверенна, что знал Аарон, мы просто шли подальше от жутких пещер, служивших кладбищем.
– Отдохнем здесь.
Придя в себя, огляделась. Аарон подвел меня к небольшой выемке в скале, такой не высокой, что ему похоже даже не получиться выпрямится.
– Сейчас разведу огонь и поедим и одежду надо высушить.
Пока закипала вода Аарон протянул плед и оставшись в майке и шортах я укуталась им до самого подбородка. Я просто сидела и смотрела на огонь. Мыслей не было. Ничего не хотелось, даже спать.
Лишь сделав первый глоток чая и почувствовав, как он обжигает горло пришла в себя. Огляделась. Мои вещи сохли на солнышке на ближайшем дереве, голову Аарон успел перебинтовать, похлебку приготовил. Ароматная, она стояла возле меня.
– Классно ты метнула камень, – он подул на ложку, сбивая пар.
– Положение обязывает, – даже удалось усмехнутся появившемуся замешательству, – папа военный, мы часто сбивали банки. Меткость его пунктик.
Аарон в задумчивости кивнул и как-то странно посмотрел на меня.
– Спасибо.
После еды Аарон настоял на отдыхе. Как залезла в спальник помню, а вот потом пустота.
С момента пробуждения я больше часа наблюдала, как он выкладывает камушки, рисует зигзаги, спирали, точки и все это в молчании. На вопросы: ложился ли он? Нужно ли помочь? Отвечал односложно и словно бы нехотя. В итоге поняв, что мешаю перестала лезть и устроившись рядом просто ждала.
Вскоре Аарон повел себя карайне странно. Начал расспрашивать: все ли у меня хорошо, ничего ли не болит, может, что нужно, а рюкзак не слишком тяжелый?
Да что опять на него нашло? Может мешаю? В итоге я ушла в глубь пещеры. Портал был готов к вечеру.
Из солнечной Иглуса мы попали в сумрак и сырость земной пещеры. Просто вышли в полумрак из глухой стены. Я чуть не застонала поняв, где мы. А когда увидела, что на улице льет дождь встревожилась всерьез. Ведь это значило, что придется задержаться.
Пока Аарон молча расстилал спальники и найдя немного веток развел огонь я, выпустила Алю, с радостью повисшую на потолке и остановилась у выхода. Из-за частых капель лес в далеке подернулся белой дымкой. Похолодало. Ветер завывал, подгоняя серые облака и пригибая деревья к самой земле, словно по лесу пробирался великан.
Картина удручала. И Аарон, своим молчанием не улучшал настроение.
– Где мы?
– Деревня в получасе ходьбы. Если на рассвете спуститься вот по той тропе и идти на солнце, то заблудиться невозможно.
Его ответ насторожил. За все путешествие точных инструкций не было не разу. Это наталкивало на размышления. В голове начали прокручиваться варианты один хуже другого, еще больше натягивая нервы.
– Что происходит? – Я поежилась и, стараясь сохранить тепло, обхватила себя руками.
Аарон откашлялся.
– Все хорошо.
– А мне так не кажется. Ты ведешь себя странно. Выкладывай!
Аарон вздохнул и сел чуть в стороне от меня, подняв ветку.