Я легла на мягкий мох, пытаясь не думать, как быстро нас могут поймать. Клубок, словно расшалившийся ребенок, начал кружить вокруг, то в одну сторону, раскручивая нить, то в другую вновь возвращая прежний размер.
– Да прекрати ты!
Я схватила клубок и зашвырнув в кусты села прикрыв слипающиеся глаза и резко дернулась, почувствовав, как начала проваливаться в сон, а голова безвольно падает на грудь. И пытаясь прийти в себя поискала Аарона. Он лежал на прежнем месте, а рядом кружил клубок, окутывая его нитями, точно паук муху.
Я испугалась за Аарона. Вскочив, откинула с тела нити и кинулась за противным подарком. Юркнув между веток, он пустился наутек. Я схватилась за разматывающуюся нить и дернула, но он лишь быстрее завертелся в воздухе продолжив удирать.
Через несколько метров я остановилась, дернула нить еще раз. Я даже не успела закончить движение, как нить замерцала обвившись вокруг запястий и рванула вперед. Падая, я ударилась о выступающий корень, живот взорвался болью. Высокая трава, покрытая росой, не смягчала падения, боль пронзила тело, как голодный паук, вонзающий зубы в беспомощную жертву, оставляя лишь мучительное ощущение беспомощности. Я открыла рот не в силах от боли вздохнуть или закричать.
Но движение вскоре прекратилось, нить ослабла и тяжело дыша я смогла подняться на четвереньки. Огляделась. Прямо передо мной густо заросшее растениями и кустарником стоял домик из почерневшего бруса, кое-где поросшего мхом.
Я замерла, напряженно вслушиваясь, но свет в покосившемся окне не зажегся, и никто не вышел на заросшее травой крыльцо. Дом был пуст и безжизнен, как кокон, покинутый бабочкой через дыру в крыше.
Набравшись смелости, шагнула на крыльцо, несколько досок прогнили и прогнулись под весом. У самой двери обнаружила конец красной нити, безжизненно подрагивающий на ветру. Откинув его ногой, протерла пыльное стекло и включила на телефоне фонарик. Внутри заметила печь, напомнившую ту, что была в доме Яна, возле стены темнела скамейка, в центре валялось два стула.
Резкий хлопок и красная искра, вылетевшая со стороны Эдема, осветила сумерки заставив отшатнуться.
«Сигнал? Побег раскрыт, так быстро?»
Я занервничала, заметавшись между деревьев. Через полчаса совсем стемнеет, мы не успеем далеко уйти. Оставался единственный шанс, что Лина была права и есть время до утра, а пока нужно отдохнуть.
Падая и спотыкаясь, мы добрели до домика. Едва Аарон переступил порог, дернулся, словно от удара тока и обмяк. Кое-как дотащив его до скамьи, потрогала пульс и убедившись, что жив побрызгала на лицо водой. Безрезультатно. Без сил опустилась на пол и прикрыла глаза.
Мне снилось, как в детстве гуляя я попала под дождь. Тогда я промокла до нитки и дрожала от холода стоя на остановке. В испорченных туфлях хлюпала вода. Ноги и руки закоченели, и я то и дело шевелила пальцами. Но это не помогало, тело дрожало так, что мне казалось это заметно со стороны.
Едва разлепив глаза, поняла, что я действительно замерзла. От холода не чувствую пальцев рук. Темно. По крыше и по листьям барабанит дождь и слышно, как капает на пол. Я передернула плечами и потерла ладонь об ладонь. Но почему так холодно, ведь лето?
Достав телефон, включила фонарик осветив перекатывающуюся пыль, грязные разводы на полу, паутину. Возле окна дождевые капли образовали в небольшую лужу, просачиваясь подпол.
Посветила на Аарона. От его вида, чуть не выронила телефон. Он был бледен, губы слегка посинели. Вскочила, затрясла его, с силой растерла щеки. Кожа стала розовее, но больше никакой реакции. Встала и ругая себя, что не настояла оставить хоть один спальник или одеяло, решила обследовать комнату. Возле самой печи обнаружила шторы. Ну хоть что-то. Протянула руку, случайно коснувшись беленой в грязных разводах печки. И недоуменно замерла. Печь оказалась теплая. От мысли, что мы здесь не одни стиснула телефон крепче. Быстро огляделась, осветив каждый угол и стены, на одной из них оказалась полка со старыми горшками, но если кто и был, то он явно вышел.
Заперев дверь и убедившись, что окно закрыто осторожно стянула Аарона со скамьи. Его руки звучно ударились о пол. Они показались ледяными. Их я тоже растерла. Пыхтя, доволокла Аарона до печи. Когда наконец удалось затащить его на печь я чувствовала, как по спине сбегают капельки пота. Влив немного воды ему в рот и едва не падая от усталости, сжевала кусок хлеба с несколькими черносливинами и стараясь не касаться друга устроилась рядом.