То и дело поглядывая на Алю, мы рассматривали карту, прикидывали маршрут, выбирая одну из двух ближайших деревень. Во всей этой суете я совсем забыла о поджигателе.
Когда мы уже начали расстилать спальники, Аарон неожиданно спросил:
– Как думаешь, как они хотели попасть в Берилай? Это древнее поселение, в которое не так-то просто попасть.
Откуда мне знать. Я пожала плечами, начинать задуманный разговор перед самым сном посчитала просто неразумным. Залезая внутрь спальника в очередной раз, удивилась насколько спокойно восприняла последние события. Расплата пришла через минут двадцать. Я никак не могла уснуть. Аарон до сих пор не ложился, тихонько возившись с охранной защитой, шепотом ругая себя, что не подумал об ней раньше, ведь всего три амулета и простенькое заклинание и никакой опасности ночью.
Я лежала и пялилась в темноту. До меня медленно, словно запоздалая боль после стрессовой ситуации приходило понимание, как могло все обернуться. Я ведь могла угодить в портал и оказаться неизвестно где. Или тот мужчина мог бы нас раскрыть. Да он мог просто спалить нас! А тут еще вспомнилось написанное в книге. Что там говорилось? Мир начнет избавляться от чужака? Если пересчитать все случаи, то я жива только чудом.
– Сиара ты спишь?
Конечно, я не спала, но разговаривать просто не было сил. Я накрутила себя так, что страх болью пульсировал в районе солнечного сплетения, а в висках стучали крошечные молоточки. Утешало лишь понимание – время еще есть. Слабо утешало.
– Это хорошо, что спишь, – голос его был печальный, а может уставший. Я думала, не получив ответ он пойдет спать, но нет, Аарон заговорил дальше. – Вот бы ты задержалась еще на несколько дней, но не могу придумать предлог.
И именно в момент его откровений у меня зачесалась нога. Пытаясь не начать дергаться, я прикусила язык, стараясь не шевелиться и не выдать себя.
– Драконье пламя не ври хоть себе Аарон. Ты же просто не хочешь, чтоб она уходила. Как дурак влюбился в свое отражение.
От услышанного от макушки вниз пробежали мурашки. Сама не заметила, как тело расслабилось, тревожные мысли испарились. Услышанные слова колоколом повторялись в голове. С каждым вдохом я готова была воспарить в небо и каждый выдох возвращал к реальности. Я и представить не могла, что в избушке Аарон говорил искренне.
«Он меня любит? Любит!»
Захотелось разреветься от счастья, от обиды, от несправедливости, из-за скорого расставания. Уснула я только, когда начало светать.
4.8
Раньше, чем сумела разлепить глаза учуяла запах еды.
– Ну ты и соня, вставай я уже приготовил завтрак, – Аарон помахал мне самодельными шампурами с нанизанной на них жаренной рыбой, – и сало пригодилось, такую вкуснятину ты еще не ела.
Посмотрела на телефон, десять часов утра, а чувство такое, будто и не спала: глаза болят, голова тяжелая. Потирая лицо и кутаясь в кофту, уселась рядом с костром, отметив, что полешки прогорели на половину.
Пока Аарон наливал чай и укладывал в тарелку рыбу с зелеными побегами попыталась пригладить растрепанные волосы и с подозрением уставилась на протянутую тарелку.
– Что это?
– Дикая спаржа.
Подцепив на вилку один стручок осторожно откусила. Сладковатая и достаточно сочная.
– Ни разу не ела?
Я мотнула головой.
– А я однажды попробовал и влюбился в нее. – Невольно подняла голову, наши взгляды встретились. И почему у него так притягательно сверкают глаза, словно радуга в капле дождя? Невольно расплылась в улыбке, а спохватившись уставилась в тарелку. – Даже в ящике выращивать пробовал, но забывал поливать.
А вот от рыбы не смогла оторваться пока не остались одни косточки. В меру жирная со странным сочетанием вкуса речной рыбы и сладковатых ноток. Аарон заботливо добавил еще два кусочка.
Доедая, неожиданно осознала, что все дни путешествия готовил Аарон. Смущенно произнесла:
– Давай вымою посуду.
Нам предстояло идти весь день, а раз мы поздно вышли, то стоило поторопиться, чтобы успеть до темноты. Аарон поглядывал на меня и несколько раз заводил разговор о том, как будет здорово вернуться домой к родителям, но, раздумывая над ночным монологом, я реагировала крайне сдержанно.