Они покинули кабинет и вышли через чёрный ход — тихо, незаметно, стараясь не привлекать внимания. Проходя мимо кухни, Лиза уловила запах свежеиспечённого хлеба и аромат травяного чая, доносившийся из приоткрытой двери. Но сейчас эти запахи не приносили утешения — они лишь напоминали о том, как сильно изменилась их жизнь.
Воздух на улице показался особенно свежим после душного кабинета. Лиза глубоко вдохнула, помогая бабушке спуститься по старым ступенькам. Они направились к экипажу, который ждал неподалёку.
— Бабушка, — тихо сказала Лиза, когда они уселись в карету, — что же нам теперь делать? Как жить дальше, зная, что она… что она способна на такое?
Глафира Фёдоровна взяла внучку за руку, сжала её пальцы.
— Мы будем держаться друг друга, — ответила она твёрдо. — И найдём способ преодолеть все испытания. Главное — мы вместе.
Карета тронулась, увозя их прочь от дома, где когда‑то была их семья.
Глава 53
Спустя седмицу с момента последних событий Лиза вновь получила письмо от незнакомца. Она развернула тонкий лист бумаги дрожащими пальцами и перечитала строки несколько раз, не веря своим глазам. Незнакомец писал, что готов показать своё лицо, — и от этой мысли сердце девушки забилось чаще. Наконец‑то она сможет покончить с тайной, узнать, кто все эти письма писал, кто следил за её жизнью издалека.
— Сколько можно его терпеть? — недовольно прочеканила Лиза, накрывая на стол. Её недовольство было вызвано присутствием князя Ушакова, который, вопреки всем надеждам, не собирался уезжать.
Он обосновался в доме прочно, словно и не был здесь чужим: распоряжался слугами, требовал к обеду лучших блюд и даже пытался давать указания по хозяйству.
Радовалась его присутствию только Катерина. Мать проводила все дни напролёт в обществе князя, точно не замечая никого вокруг. Они гуляли по саду, сидели на скамейке у пруда, шептались в дальних комнатах — и всякий раз, когда Лиза случайно натыкалась на них, Катерина сияла такой безмятежной улыбкой, что становилось горько.
— Я уже не знаю, как выгнать его, — вздохнула княгиня, расставляя тарелки с фамильным гербом — одни из немногих уцелевших реликвий былого достатка. — Но думаю, я найду на него управу. В конце концов, это всё ещё мой дом, хоть и не тот, что прежде.
Не успели они разложить приборы и расставить бокалы, как в столовой появилась Катерина в обществе князя. Оба выглядели счастливыми, держались за руки, а на лицах читалась такая беззаветная радость, будто весь мир вокруг перестал существовать.
Но их встретили недовольные взгляды Лизы и Глафиры Фёдоровны. Обе замерли у стола, переглянулись и тотчас замолчали, смиряя пару хмурым взглядом. Лиза невольно сжала салфетку в руке, а княгиня выпрямилась, стараясь сохранить достоинство.
— Что за мрачные лица? — весело спросил Ушаков, не замечая или не желая замечать напряжения. — День такой чудесный, а вы словно на похоронах!
Катерина слегка потянула его за рукав, бросив на дочь и мать извиняющийся взгляд, но князь лишь отмахнулся.
— Мы просто заняты, — холодно ответила Лиза. — У нас много дел.
— Дел? — усмехнулся Ушаков. — Какие могут быть дела у нищих аристократов?
Глафира Фёдоровна побледнела, но не успела ответить: Лиза резко выпрямилась и посмотрела князю прямо в глаза.
— У нас достаточно дел, чтобы не тратить время на пустые разговоры, — произнесла она твёрдо. — Если вы голодны, садитесь за стол. Если нет — не мешайте нам.
Князь на мгновение опешил от такой прямоты, а Катерина покраснела и опустила глаза. Глафира Фёдоровна едва заметно кивнула внучке, в её взгляде мелькнуло одобрение.
— Ну‑ну, — протянул Ушаков, но в голосе уже не было прежней бравады. — Посмотрим, как долго вы продержитесь с такой гордостью на пустой кошелёк.
Он отпустил руку Катерины и направился к столу, но атмосфера уже была испорчена. Лиза переглянулась с бабушкой — обе понимали: противостояние только начинается. А в кармане у Лизы лежало то самое письмо, которое, возможно, станет ключом к чему‑то новому.
— Знаю, знаю, вы и нынче решили морить меня голодом, но не тут‑то было, — заявил он, указав на стол. — Уж не думаете ли, что я не замечу, как вы переглядываетесь да шепчетесь за моей спиной?
— Мне кажется, нам надобно ещё раз обсудить сей наболевший вопрос, — прочеканила старая княгиня, выпрямившись и глядя на князя в упор. — Я хозяйка этого дома и не позволю этому человеку…
— Маменька, вы, как всегда, всё драматизируете, — вмешалась Катерина, шагнув вперёд и слегка коснувшись руки матери. — И даже не знаете, что Николай сделал для всех нас.
— Тише, Катюша, я сам могу за себя постоять, — заявил Ушаков и, налив из графина воды, осушил бокал одним глотком. — Я привёз пачку ассигнаций, и сумма там приличная, а стало быть, имею право есть и пить тут. К тому же с вашими долгами за полгода я тоже расплатился, так что сами понимаете, к чему я веду.