— Вы обронили, — сказала Лиза, протягивая ридикюль.
— Как же это я не заметила, — спохватилась княгиня, забирая из рук Елизаветы вещицу. Её пальцы слегка дрогнули, когда она коснулась руки Лизы. — Благодарю вас, княжна, уж не знаю, что было бы, ежели бы не вы.
— Не стоит, — ответила девушка. — Всего доброго!
Юлия кивнула, но, прежде чем сесть в экипаж, на мгновение задержала взгляд на лице Лизы.
— Простите, если была резка, — неожиданно произнесла Юлия чуть тише, чем собиралась. — В те времена, когда думала, что вы крепостная.
Лиза слегка удивилась, но улыбнулась — искренне, без тени обиды:
— Ничего страшного, княгиня. Порой и мне кажется, что мир полон несправедливости. Но вера помогает не терять надежду.
Она поправила шаль и направилась к храму. Колокольный звон уже раздавался над деревней, и этот звук, всегда даривший ей покой, теперь словно подбадривал её, внушая уверенность: правда обязательно восторжествует.
Лиза направилась к храму, а Юлия, поджав губы, слала ей молчаливые проклятия вслед. Ничего не подозревающая девушка отстояла службу и, получив благословение батюшки, направилась к своей пролётке.
Когда она подходила, то увидела, как у коляски стоит господин в форме, похожий на урядника, и сама княгиня Корнилова — они что‑то оживлённо обсуждали. Лиза ускорила шаг, явно не понимая причины, но осознавая: случилось нечто странное. Иначе что бы им делать здесь?
— А вот и она, — указала на неё Юлия, и в её голосе прозвучала торжествующая нотка.
— Вы — Елизавета Петровна Ушакова? — строго спросил урядник.
— Да, — кивнула девушка, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия. — А что случилось?
— Я обязан вас обыскать, — заявил тот, доставая из кармана записную книжку и делая пометку.
— Как это понимать? — вытянулось лицо девушки.
— А так, что Юлия Алексеевна обвиняет вас в краже, — прогремел его голос, эхом отдаваясь в тишине церковного двора.
— Меня? — ничего не понимающая девушка только наблюдала за тем, как урядник открыл дверцу коляски и принялся искать неизвестно чего.
Лиза онемела, но затем быстро подошла к княгине, что стояла, отвернувшись, с высоко поднятой головой.
— И что же я у вас украла? — требовательным тоном спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Сейчас увидим, — указала та на урядника, который уже держал в руках ридикюль Лизы.
На её глазах он принялся доставать всё, что там имелось: носовой платок, молитвенник, пару монет, — а вскоре нашёл то, чего девушка и в глаза не видела.
— Это ваше? — протянув колье с крупными камнями, спросил урядник, внимательно глядя на Лизу.
— Да, — с торжественной улыбкой произнесла Юлия, забирая дорогую вещь. — Это фамильная драгоценность, передающаяся в нашей семье из поколения в поколение.
— Как это оно оказалось здесь? — недоумевала Лиза, бросая взгляд то на урядника, то на княгиню. — Я никогда не видела этого колье!
— Когда у меня выпал ридикюль, тогда‑то всё и случилось, — уверенно заявила Юлия. — Вы воспользовались моментом и подменили вещи.
— Да что вы такое говорите?! — протестовала Лиза, с ужасом наблюдая, как вокруг собирается толпа. Люди смотрели на неё с недоверием, перешёптывались, качали головами. — Я лишь помогла вам и вернула вашу вещь! Я ничего не брала!
— А то, что колье у вас оказалось, как объясните? — наступал урядник, делая шаг вперёд.
— Я не знаю, — прошептала побледневшая Лиза, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Она взяла, я видел! — раздался голос какого‑то мальчишки лет двенадцати. Он выступил из толпы и указал на Лизу дрожащим пальцем. — Она спрятала его в ридикюль, когда княгиня отвернулась!
— Воровка! — бросила какая‑то женщина из толпы. — Господин урядник, арестуйте её! Пусть ответит за свои поступки!
Перепуганная Лиза начала отступать, но не сделала и десяти шагов, как урядник схватил её за локоть и потянул в сторону своей пролётки.
— Да что же вы на меня наговариваете? Побойтесь Бога, Юлия Алексеевна! — пыталась оправдаться Лиза, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она знала, что это недоразумение — сплошная ошибка, но видела, как на неё уже показывают пальцем, как с пренебрежением смотрят окружающие. — Это же подлог! Вы не можете так со мной поступить!