Немного оставалось до дома, а ей навстречу шёл никто иной, как князь Александр Корнилов. Сначала она подумала, что перепутала его с кем‑то, но, присмотревшись, поняла: к ней быстрым шагом направляется князь. Его фигура в тёмном сюртуке чётко выделялась на фоне зелени, а на лице играла та самая улыбка, которую Лиза помнила ещё со времён своего пребывания в его доме.
— Елизавета Петровна, рад вас видеть! — с довольной улыбкой начал он. — Как поживаете?
— Более‑менее, Александр Сергеевич, — с удивлением смотрела она на него. — А как вы? Как вы нашли меня?
— Я шёл по зову сердца, — протянул он, чем вызвал улыбку у неё. — И знаете, оно меня не обмануло.
— Вы умеете поднять настроение, — засмеялась она. — Стало быть, вы теперь знаете, где мы живём.
— Да, — кивнул он, любуясь ею. Солнечный луч упал на её волосы, высветив золотистые пряди, и Александр невольно залюбовался этой картиной. — На самом деле мне сказала Глафира Фёдоровна, где вас найти. И часто вы гуляете одна?
— Нет, но нынче захотелось, — вздохнула она, поправляя букет в руках.
— Я приехал и для того, чтобы извиниться перед вами, — грустно сказал он.
— Вы? Но мне не в чём вас винить, — недоумевающе произнесла она.
— Я знаю, что сделала Юлия, — произнёс он и опустил глаза, а Лизе стало не по себе. В памяти всплыли неприятные воспоминания о том дне, когда жена князя несправедливо обвинила её.
— Вы не должны извиняться, — пыталась она его приободрить. — А то недоразумение я стараюсь забыть.
— Вы просто ангел, — с придыханием произнёс князь.
На это Лиза засмеялась — сравнение казалось ей слишком возвышенным. Она смотрела в глаза Александра и отчего‑то вспомнила своё пребывание в его доме: как он всегда был вежлив, внимателен, как иногда задерживал на ней взгляд чуть дольше обычного.
— Позвольте вас проводить, — сказал он. — Мы столько не виделись, и я хотел бы узнать, как вы живёте.
Он протянул руку, и она несмело взяла его под локоть. Почувствовав тепло его руки, Лиза вдруг ощутила, как внутри разливается давно забытое чувство лёгкости. Она принялась рассказывать о себе за прошедшее время — осторожно, стараясь не жаловаться, хотя на их семью и впрямь точно навели злой рок.
— Как жаль, что путь такой короткий, — вздохнул Александр, глядя на поместье, что встречало их впереди. Его голос звучал искренне, и Лиза невольно улыбнулась.
— Вы забавный, мы немало прошли, — заметила она.
— С вами день — точно минута, — он держал её руку и не мог отпустить, а она смотрела на него и улыбалась. — Вы стали ещё прекраснее, а ваша улыбка — лучшая награда для меня. Спасибо, что выслушали!
— Была рада вас увидеть, — сказала она. Они уже подходили к дому и остановились в беседке, увитой диким виноградом. Тенистые листья создавали прохладу, а сквозь просветы пробивались солнечные лучи, рисуя на земле причудливые узоры.
— Я часто вспоминаю то время, когда вы жили в моём доме и я мог видеть вас каждый день, — поддавшись эмоциям, произнёс Александр. В его голосе прозвучала неподдельная тоска.
— Вот как? Но отчего же? — Лиза почувствовала, как участилось её сердцебиение. Он неотрывно смотрел ей в глаза, и в какой‑то момент она даже испугалась растущего в них напора — в них читалось столько невысказанных чувств.
— Я не могу вас забыть, — прошептал он, а она не знала, как реагировать. Его рука уже касалась её щеки — лёгкая, почти невесомая ласка, от которой по коже побежали мурашки.
Лиза замерла, заворожённая его взглядом. Воздух между ними словно сгустился, наполнившись чем‑то новым, волнующим. Она открыла рот, чтобы что‑то сказать, но слова застряли в горле — вместо этого она лишь тихо вздохнула, чувствуя, как мир вокруг на мгновение остановился.
В тот момент на них надвигался не кто иной, как Поль Левандовский. Он прибыл по приглашению Глафиры Фёдоровны, ещё в день возвращения Лизы, надеясь провести с ней время в спокойной беседе — и, увидев эту сцену, вспыхнул от ревности. С перекошенным лицом он подошёл к ним; казалось, из него вот‑вот полетят искры — настолько он был напряжён.
— Что происходит? — сквозь зубы произнёс граф, сжимая кулаки.