— Чего так долго? — бросила она девушке.
— Так всё во время, — парировала та.
— Смеешь пререкаться? — прочеканила та, надвигаясь на девушку. — Думаешь и надеешься, что князь — твой защитник?
— Что вы, — вздохнула Фрося, — я лишь выполняю свою работу.
В ответ Юлия подошла к свежесрезанным розам, что красовались в вазе, и толкнула её веером. Одно движение — и ваза рухнула на пол, а вода залила шерстяной ковёр.
— Плохо выполняешь свою работу, бездельница, — отчитывала её Юлия, в то время как девушка переводила взгляд с пола на самоуверенное лицо княгини.
— Зачем же вы так? — прошептала та.
— Немедленно убери здесь, — прикрикнула хозяйка на испуганную девушку.
Фрося наскоро прибирала в комнате, так как надобно было ещё протереть пыль, да разложить салфетки, к тому же вытереть полы и обратно поставить вазу, которую чуть было не разбила княгиня.
Когда она подошла к туалетному столику, то внимание её привлекла вещица — вернее, медальон, что лежал возле шкатулки. Девушка почти перестала дышать, приковала взгляд к буквам, что отчётливо смотрели на неё. Она поморщилась, точно когда‑то видела эту вещь и даже прикасалась к ней. Ей стало трудно дышать, а сердце так сильно стучало. Протянув пальцы, Фрося осторожно коснулась круглого медальона с инициалами, а ей казалось, её обожгло огнём, — и она резко одёрнула руку.
— Что ты делаешь? — вошла Юлия и, по обыкновению, начала отчитывать девушку. — Не смей прикасаться к моим вещам! Знай своё место!
Фрося привыкла к тому, что та вечно чем‑то недовольна, и даже не обращала на это внимания. Краем глаза она косилась на золотую вещицу, что точно кричала ей о том, чего она не может вспомнить.
Когда дела были сделаны и уже вечерело, Фрося осторожно направилась к назначенному князем Корниловым месту. Она вздрагивала от шорохов, когда проходила по дому, опасаясь быть замеченной. Оказавшись на улице, с облегчением вздохнула свежего воздуха и поспешила к старому парку. Девушка не знала, что следить за ней княгиня приставила бойкую и услужливую служанку. Та, едва заметив настрой девушки уйти из дома, тотчас поспешила за той, намереваясь выслужиться перед хозяйкой.
Фрося увидела хозяина издали: тот стоял у пруда и любовался закатом и утками, что плавали в воде. Александр, едва увидев девушку, радостно улыбался, точно видел родного и близкого человека. Девушка, как и прежде, его привлекала: с ней ему было удивительно легко и просто, хотелось заботиться о ней, видеть её улыбку и слышать голос. Он пересиливал себя: желание обнять и закружить вокруг себя было слишком сильным и отчаянным, но он с тоской и некой грустью останавливал себя и запрещал подобное.
— Я боялся, что ты не придёшь, — рассматривая её спокойное и умиротворённое лицо, начал он.
— Я же обещала, — вздохнула она. — Вы хотите что‑то сказать?
— Идём, — он повёл её к мосту.
Мост был небольшим и служил переправой на другую сторону. Вокруг пели птицы и крякали утки, плавая по водной глади. Фрося остановилась на середине, когда они переходили по мостику, и, положив руку на перила, тяжело задышала. Она не обращала внимания на обеспокоенное лицо князя, а когда взглянула вниз и увидела своё отражение, отчего‑то сжалась в плотный ком, чувствуя животный и неестественный страх.
— Фрося, что с тобой? — он взял её за руку, чувствуя, какая она холодная и напряжённая.
Девушка молчала, слова застряли в горле. Он потянул её за собой, и они оказались на поляне, усыпанной цветами.
— Ты что‑то вспомнила? — спросил он, не отпуская её руки.
— Мне стало страшно, я боюсь чего‑то, — лепетала она, а глаза её бегали в разные стороны. — Со мной происходят странные вещи!
— Это воспоминания, я уверен, — заявил он. — Груша сказала, что тебя скинули в воду, но ты чудом схватилась за бревно.
— Я не понимаю, отчего я не могу вспомнить, кто я? Как меня зовут? Почему меня напугал мост? И почему украшение в спальне Юлии Алексеевны так меня разволновало, будто я его уже видела? — С этими словами она подняла глаза и встретилась взглядом с князем.
— Украшение, говоришь? — Он дотронулся до её плеча, и девушка вздрогнула. — Я обязательно посмотрю на него. Возможно, оно — ключ к твоему прошлому!
— Почему так? — хлопала девушка глазами, которые защипали от слёз. — Почему я не помню ничего?
— Я думаю, это защитная реакция, — заявил он. — Случилось что‑то страшное, и провал в памяти — это для того, чтобы ты уберегла себя. Я слышал о подобном и уверен: мы разберёмся вместе. Ибо я уверен — ты не служанка и никогда ею не была. Положись на меня! Потерпи немного!