— Сложно поверить, что такой человек делил с нами стол и кров, — лицо старой княгини исказилось от эмоций. — Ведь он, ко всему прочему, приходится тебе отцом!
— И не напоминайте, — выдавила Лиза и обняла бабушку. — И вообще, не будем о нём больше говорить — вам нельзя волноваться.
*********************
На следующий день Лиза уселась в экипаж и отправилась в Ушаковку. Сердце её тяжело билось: она понимала, что другого выхода нет. Ей ничего не оставалось, как договориться с Мирославой о покупке земли — та предлагала сделку раньше, но Глафира Фёдоровна тогда отказала ей, считая условия невыгодными. Нужны были срочно средства на содержание дома и покупку необходимого — лекарства для бабушки, продукты, оплату слуг. Болезнь княгини ещё сильнее обострила эту необходимость: доктор настаивал на особом уходе, дорогих настоях и постоянном присмотре.
Дорога заняла чуть больше часа. Лиза смотрела в окно, но почти не замечала пейзажей — мысли крутились вокруг предстоящего разговора. Она перебирала в уме слова, продумывала аргументы, пыталась предугадать реакцию Мирославы.
Она подъехала к знакомым воротам. Резные чугунные створки, увитые плющом, казались сейчас особенно тяжёлыми и грозными. Вскоре показалось поместье во всём своём величии — белоснежное, с колоннами, широкими террасами и ухоженными клумбами. У Лизы защемило в груди: здесь она была счастлива и несчастна одновременно. В этих стенах прошли её детские годы, здесь она впервые влюбилась, здесь же пережила предательство и боль. Воспоминания нахлынули волной — то тёплые, то обжигающе горькие.
Спустившись с подножки, девушка направилась к лестнице. Каменные ступени, выщербленные временем, помнили её шаги — и тогда, когда она бежала сюда с радостным смехом, и тогда, когда спускалась, глотая слёзы. Лакей почтительно открыл дверь и проводил гостью в гостиную — просторную комнату с высокими окнами, тяжёлыми шторами и картинами на стенах. Хозяйка ещё была занята, и Лизе пришлось ждать.
Она села у окна, сложив руки на коленях. Пальцы слегка дрожали, и она спрятала их под складками платья. Взгляд скользил по знакомым деталям: тот самый фарфоровый сервиз на буфете, гобелен с пасторальной сценой, старинное зеркало в резной раме, в котором мелькнуло её бледное лицо. Лиза глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение.
В тишине комнаты тикали часы — мерно, неумолимо. Каждая секунда тянулась бесконечно, а в голове крутились мысли: «Что, если она откажет? А если поставит унизительные условия? Смогу ли я пойти на это ради бабушки?» Лиза сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она должна быть сильной. Ради Глафиры Фёдоровны, ради их дома, ради будущего, которое ещё можно спасти.
Лиза ждала долго. Перебирая пальцы и поправляя причёску, она старалась отвлечь себя от тягостных мыслей. В голове крутились слова бабушки, угрозы Ушакова, упрёки графа… «Сколько ещё испытаний мне предстоит?» — думала она с горечью.
Наконец дверь распахнулась. Мирослава появилась с довольной усмешкой и вальяжно подошла ближе. Её наряд — шёлковое платье цвета морской волны, украшенное кружевами, — выглядел вызывающе роскошным. Лиза невольно потупила взгляд, чувствуя себя неловко в своём скромном дорожном костюме.
— Какая неприятная неожиданность, — поморщив нос, произнесла та, с пренебрежением смотря на гостью. — Нищим я не подаю, для этого есть другие места.
— Я по важному делу… — начала Лиза.
— Разумеется, — перебила её Мирослава, — приходить в мой дом без нужды — истинная наглость.
— Я знаю, что ты приходила и предлагала за земли в Вершинке неплохую сумму, — сказала Лиза, замечая, как та хитро улыбнулась.
— А, — протянула Мирослава. — Видимо, нужда схватила за горло? Помнится, твоя бабка выставила меня, отвергнув вполне выгодное предложение.
— Бабушка не совсем поняла, что нам нужнее это, — кивнула Лиза, опасаясь, что та откажет.
— Вот ведь оно как, — казалось, Мирослава наслаждается своим положением. — Сама княжна Ушакова пришла просить отвергнутую всеми кровную сестрицу. Занятная история! Не находишь?
— Так ты согласна на моё предложение? — с усилием спросила Лиза, стараясь не выдать отчаяния.
— Не так скоро, — выставив палец, прочеканила та. — Я должна подумать.
— Но сколько? — обеспокоенно спросила Лиза, зная, что им долго не протянуть — ещё надобно заплатить за лекарства Глафиры Фёдоровны.
— А что Ушаков? Он сбежал с княгиней в неизвестном направлении? — засмеялась Мирослава, чем вызвала удивление у Лизы. — Это я сказала, где он прячется. Его как раз разыскивал урядник.