Едва они проехали ворота усадьбы, Лиза распрощалась с графом и наскоро спустилась с подножки экипажа. Не дожидаясь ответа, она поспешила в дом. На ходу она спрашивала служанку, и та отвечала, что княгине лучше, что аппетит у неё хороший, вот только, потеряв внучку, та не знала себя от беспокойства — всё ходила по комнатам, выглядывала в окно, вздыхала.
Девушка направилась к бабушке, желая её успокоить: она знала, как Глафире Фёдоровне нельзя волноваться. В душе Лиза винила и себя, и графа — за эту задержку, за лишние тревоги, — но всё же понимала, ради чего всё это. Ради бабушки, ради их дома, ради будущего, которое ещё можно спасти.
— Лиза! — воскликнула Глафира Фёдоровна, едва увидев девушку. Её лицо, бледное и осунувшееся, озарилось радостью. — Где ты была? Я так волновалась…
— Я всё расскажу, а пока смотрите, — Лиза с улыбкой на лице достала из ридикюля пачку ассигнаций. Руки слегка дрожали, но она постаралась говорить бодро. — Мы спасены! Теперь всё будет хорошо.
Глафира Фёдоровна замерла, затем медленно взяла деньги, пересчитала их, и слёзы навернулись на её глаза.
— Ты… ты смогла? — прошептала она. — Но как?
Лиза ничего не утаила, а всё поведала как было. Глафире Фёдоровне вся эта история не совсем нравилась: она не знала, как и реагировать, но понимала отчаяние внучки и желание хоть что‑то сделать, чтобы спасти семью.
— Я понимаю, что ты поехала к Мирославе — она хоть и зла на нас, но всё же твоя сестра, — вздохнула княгиня, поглядывая на довольную собой девушку. — Но вот то, что ты ночевала с графом Левандовским… Это мне очень не нравится.
— Не забывайте, что эта, как вы выразились, моя сестра пыталась унизить меня, — в оправдание себе парировала Лиза. — А Павел Ильич меня спас и купил наши земли по большей цене, чем предлагала она.
— Мне кажется, или ты подобрела к графу? — поглядывая с подозрением, спросила Глафира Фёдоровна.
— Ничего подобного, — покачала головой Лиза. — Просто он хотел как лучше. К тому же в его доме я познакомилась с его сыном — очаровательным мальчиком. Он показал мне свои солдатики, и мы с ним так славно провели время…
— Главное, чтобы ты не попала в чары этого обольстителя, — предупреждающе заметила княгиня, сжимая руку внучки. — Мужчины порой кажутся благородными, а на деле преследуют свои цели.
Лиза убрала в ящик стола ассигнации. На лице её отражалась всё такая же грусть, несмотря на успех сделки.
— От маменьки нет вестей? — тихо спросила она, стараясь скрыть тревогу.
— Нет, милая, — вздохнула Глафира Фёдоровна. — Ты же знаешь: за этим негодяем она и в воду, и в огонь. Надобно позвать исправника и всё рассказать, ибо каждый должен получить по заслугам.
После этого Лиза намеревалась заняться делами по дому: одна единственная служанка не могла справиться со всем хозяйством. Но стоило ей выйти из комнаты бабушки, как ей сообщили, что князь Корнилов ждёт её в гостиной.
— Елизавета Петровна, день добрый, — с радушной улыбкой произнёс он, вставая при её появлении. — Я узнал, что у Глафиры Фёдоровны случился недуг. Как она?
На это Лиза скривила лицо и, пристально глядя на него, пыталась понять, чего он добивается после того, что она узнала. Он стал ей настолько неприятен, что даже смотреть на князя было омерзительно.
— С чего это вы, Александр Сергеевич, так радеете за бабушку? Неужто совесть покоя не даёт? — заявила она, чем вызвала у него усмешку.
— Что вы такое говорите? — непонимающе развёл он руками, делая вид, будто не подозревает об истинном смысле её слов.
— Не стройте невинность, — отрезала Лиза. — Я всё знаю! Ваша любовница всё рассказала. Как мы могли стать участником ограбления нашего дома — и всё это по вашему наущению?
— О чём вы? — он окончательно запутался, но в глазах мелькнуло что‑то — едва уловимое беспокойство.
— Довольно этого лицемерия, — бросила она. — Уходите и больше никогда не появляйтесь здесь.
— И вы ей поверили? — попытался переубедить он. — Она ненавидит вашу семью и вас в том числе. Она знает моё тёплое отношение к вам, а стало быть, пытается всячески настроить против меня.
— Я не хочу вас никогда больше видеть, — твёрдо сказала Лиза, указывая на дверь. — Держитесь подальше от нашего дома.
— Лиза! Елизавета Петровна, прошу, поверьте мне, — с отчаянием он попытался убедить девушку. Когда князь шагнул к ней, она отшатнулась и посмотрела на него с ненавистью — точно на врага. Он понял: нынче лучше не настаивать.