— Уходите! — прикрикнула Лиза, готовая на отчаянный шаг, лишь бы князь скорее ушёл.
Александр подчинился. Оказавшись на улице, он немного пришёл в себя. В груди кипела злость — не на Лизу, а на Мирославу. Он не сомневался и точно знал, что делать: ехать к ней и высказать всё, что он думает. Лучше заставить её признаться перед Лизой, что он не виноват.
В её делах он был не замешан напрямую. Его помощь ограничивалась лишь вложением ассигнаций в выгодные дела, которые он хорошо знал. Но участвовать в мести против Ушаковых он бы не стал — это противоречило его принципам. Выход он видел в одном: навсегда порвать с Мирославой. Она зашла слишком далеко, и он не мог больше быть частью её интриг.
Князь сел в экипаж и приказал кучеру ехать в Ушаковку. В голове уже складывался план разговора — жёсткого, прямого, без компромиссов. Он должен был защитить свою честь и восстановить справедливость в глазах Лизы.
Глава 64
К вечеру того же дня Мирослава появилась в доме графа Левандовского. Ей было нужно поговорить с Ириной — дело касалось того, что произошло в её доме давеча. К тому же ситуация с Александром не давала покоя, и она была готова на отчаянный шаг, лишь бы убрать мнимую соперницу.
Мирослава уверенно поднялась по ступеням парадного входа и, не дожидаясь приглашения, вошла в холл. Слуга хотел было преградить ей путь, но она властно махнула рукой — и тот отступил.
— Что ты делаешь в моём доме? — с порога начала графиня, появляясь из боковой двери. Она была готова выставить непрошеную гостью. В её голосе звучала неприкрытая неприязнь.
— Я бы хотела уточнить: можете называть меня Мирославой Тимофеевной, ежели вы позабыли, — заявила та, ничуть не смутившись.
— И не собираюсь, — отрезала Ирина. — Мне всё равно, чего ты хочешь. Слушать тебя я не намерена.
— Я бы на вашем месте выслушала, — загадочно произнесла девушка, внимательно следя за реакцией собеседницы.
— Я попрошу лакея выставить тебя, — заявила графиня и уже направилась к двери.
Но Мирослава не растерялась и направилась за ней. Дело того стоило — можно было потерпеть высокомерную графиню.
— А ежели дело касается вашего мужа, то тоже не хотите знать? — бросила та.
— Что? — протянула хозяйка дома и резко обернулась. В её глазах мелькнуло беспокойство. — При чём тут Поль?
— При том, что я знаю, кто его любовница, — вскинув голову, заявила Мирослава, тщательно следя за эффектом.
— Да что ты себе позволяешь? — Ирина побледнела, но теперь смотрела на довольную собой девушку не с презрением, а с нескрываемым интересом.
— Я знаю, кем увлечён Павел Ильич, — с серьёзным донельзя видом сказала та.
Графине было неприятно видеть Мирославу, зная, что та была тесно связана с Павлом в прошлом, но интерес её возрос — и она решила притупить гордость.
— Что ж, ежели так, я слушаю, — заявила она, скрестив руки на груди.
— Ваш муж и княжна Ушакова — любовники, — громко и чётко заявила Мирослава, чем вызвала короткий смешок у Ирины.
— Ты безумна! Павел не переносит эту девицу, — с усмешкой сказала она, но голос её чуть дрогнул.
— Ежели не верите, то смотрите сами, — Мирослава деловито достала из кармана письмо, которое ей удалось добыть: прислуга в доме Глафиры Фёдоровны была подкуплена, дабы знать чем они живут. Она протянула листок графине. — Читайте! Это ваш муж писал Ушаковой.
Ирина взяла письмо дрожащей рукой. Сначала она скептически улыбнулась, но, начав читать, постепенно менялась в лице. Чем дольше она держала в руках лист бумаги, тем сильнее бледнела. Дочитав до конца, она уставилась в одну точку и замерла, губы её слегка подрагивали.
— Теперича верите? Ушакова и ваш муж поддерживают отношения, — продолжила Мирослава, наслаждаясь моментом триумфа.
— Откуда? — подняв письмо перед собой, спросила Ирина. Её голос звучал глухо. — Откуда у тебя это?
— У меня свои источники, — самодовольно заявила та.
— Уходи! — резко бросила графиня, сжимая бумагу в побелевших пальцах. — Оставь меня!
Мирослава с удовлетворением улыбнулась и направилась к выходу. Она знала, что посеяла зерно сомнения — и скоро оно даст всходы.
Оставшись одна, Ирина опустилась в кресло. Руки её дрожали. Она снова развернула письмо и перечитала строки, написанные знакомым почерком мужа. В голове крутились мысли: «Неужели это правда? Павел… с Ушаковой? Но почему? Как это могло произойти?»
Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. В душе боролись обида, гнев и недоверие. «Нужно всё выяснить, — решила она. — Завтра же поговорю с Полем. Он должен объяснить, что это за письмо и почему оно оказалось у этой бесстыжей».