Лиза осторожно взглянула на Глафиру Фёдоровну. После их последнего разговора она чувствовала скованность.
— Не советую тебе, девочка, доверять этакому плуту, — вздохнула та, поправив накрученные пряди у виска невесты и отмечая, какая она красивая. — Твоя мать уже поддалась его елейному голосу, и вот результат: она ни о чём не думает, кроме себя. Где она? Почему не с тобой?
— Видимо, наряжается, — пожала Лиза плечами.
— Идём, экипаж уже ждёт.
Чем ближе они приближались к церкви, тем чаще и тревожнее билось сердце девушки. Она грустно вздыхала, а рядом сидели Катерина и Глафира Фёдоровна. Что касается княгини‑дочери, то та сладко улыбалась, но больше самой себе, чувствуя себя неотразимой в преддверии свершения своей мечты — отдать дочь за Левандовского. Старая княгиня с волнением и подозрением бросала взгляды на красавицу‑невесту.
Экипаж остановился у ворот. Там уже ждали Левандовские и другие приглашённые, а также толпились зеваки. Спустившись с подножки, Лиза огляделась: быть в центре такого торжества было впервые. Никогда она не чувствовала себя столь важной и значимой. Она не заметила, как сзади подошёл Павел и ухмыльнулся её растерянности.
— Вижу, моя невеста при параде, — протянул он, чем вызвал гнев на лице девушки.
— Вы, граф, тоже не отстаёте, — ей хотелось влепить ему пощёчину: он действовал раздражающе.
— У вас острый язык! Не замечал ранее, — его глаза прищурились в хитрой усмешке, а большая фигура наводила страх на неё.
— Я не дам себя в обиду и не советую меня провоцировать, — отрезала она, глядя в его тёмные глаза, которые были выразительны и светились хитрой усмешкой.
— Надо же, — его лицо с правильными чертами озарила улыбка, — княжна Ушакова не робкого десятка!
— Дети мои, поговорите позже, время у вас будет предостаточно, — прервал их Илья Семёнович. — Уже пора!
В церкви пахло ладаном и свечами, было прохладно, в отличие от улицы, и только здесь девушка почувствовала умиротворение и спокойствие. Дальше следовали вопросы батюшки, обмен кольцами и, наконец, объявление, что они стали мужем и женой.
После церемонии гости и приглашённые отправились в поместье Левандовских, где были накрыты столы, наготовлены угощения, а также приготовлены комнаты для молодожёнов и тех, кто пожелает остаться до утра.
— Мои дорогие! — обратился князь Ушаков к молодым, что сидели во главе большого стола. — Я безумно рад и желаю вам любви. Но знаете ли, Павел Ильич, что‑то горько мне!
Лиза и Поль поднялись со стульев, и граф с неохотой припал к её губам. Она растерялась, но нехотя пришлось изображать счастливую невесту. А затем отовсюду раздавались пожелания и поздравления.
Девушка стояла у окна и отчуждённо смотрела на счастливых гостей. Сама она выглядела грустной, точно не её это праздник, а она здесь по нелепой случайности. К ней подошёл граф Ушаков и строго смирил взглядом.
— Улыбайся для приличия, а то вид, как на похоронах, — отчитал он Лизу.
— Я сделала всё, что вы хотели! Что ещё? — Она было хотела уйти, но он перегородил ей дорогу.
— Не забывай, что можешь оказаться в тюрьме, стоит мне только щёлкнуть пальцем, — прошипел он, ухватив её выше локтя. — Всегда об этом помни и слушайся меня. Мой тебе совет!
Он резко отпустил её, а она, не оглядываясь, поспешила уйти, дабы не слышать угроз в свой адрес. На пути появились гости, которых она даже не знала, а те принялись её поздравлять, и ей же пришлось улыбаться.
Праздник гремел до темноты, а измученная и уставшая девушка под вечер не чувствовала ног. Оказавшись в незнакомой ей спальне, Лиза наскоро сняла туфли, которые стягивали ноги, и, освободившись от них, рухнула в кресло у окна. Осмотревшись, она отметила уют комнаты. Вскоре к ней подоспели две служанки, чтобы переодеть девушку и принарядить к брачной ночи.
Спустя время появился Поль. Он выглядел хмурым и сразу бросил недовольный взгляд на свою нынешнюю жену. Жестом он указал служанкам оставить их, а сам загадочно смотрел на Лизу. Она смотрела в сторону — на вазу с цветами, а затем перевела взгляд на картину: она готова была куда угодно смотреть, лишь бы не видеть самоуверенное лицо графа.
— И как себя ощущает новоявленная графиня Левандовская? — ухмыльнулся он.
— Немного странно, — вскинув голову, отозвалась она. — Я не чувствую себя частью вашей семьи!
— Только не думай, что я стану примерным мужем и буду исполнять все твои прихоти, — заявил он, проходя мимо неё, и остановился у окна.