Осторожно поднявшись, девушка издала стон и в сумерках затравленно осмотрелась. Выхода не было — нужно было уходить, чтобы спрятаться хоть где‑то, и Лиза побрела вдаль. Она не успела пройти и десяти шагов, как услышала хруст веток и с ужасом увидела, что к ней приближается убийца с большой палкой или дубиной. Девушка бросилась бежать, но было поздно — он с силой ударил её по голове. Единственное, что она помнила, — сильная боль, а затем она погрузилась в беспамятство.
********************
С рассветом, когда небо уже озарило солнце, по пыльной дороге бежали двое — женщина и мужчина. Они прикрывали головы куском ткани, лежавшим на плечах, и, взявшись за руки, уверенно продвигались вперёд, держа в руках по корзине с самым необходимым. Порядка устав, они рухнули на траву у моста и, глядя на спокойную гладь воды, переглянулись, а затем обнялись и поцеловались.
— Свобода, Проша, — шёпотом, точно опасаясь чего‑то, произнесла женщина, держа мужчину, одетого в просторную крестьянскую рубаху, подпоясанную кушаком.
— Свобода, Груня, — сняв картуз с вспотевшей головы, отозвался тот.
В тот момент, когда они вновь поцеловались, Прохор неожиданно поднялся во весь рост и уставился на другой берег. За ним подоспела и Груша, схватившись руками за виски: она увидела, как с моста высокий и здоровый мужчина разом перекинул бесчувственное тело. Женщина вскрикнула, ухватив Прохора за плечо, а тот, недолго думая, подбежал к берегу, чтобы понять, что к чему.
Они переглянулись. Мужчина, сняв картуз и сапоги и засучив рукава — скорее, закатав штанины до колен, — бросился в воду. Благо, недалеко был мост: на счастье или удачу жертвы требовалось немного времени, чтобы помочь и спасти утопающую. Плавал Прохор хорошо и вскоре добрался до неё: она лежала на поверхности, уцепившись за корягу, торчавшую из воды. Тот потянул её, и вскоре они добрались до берега, где их, не помня себя от беспокойства, ждала Груша. Как могла, она помогла вызволить жертву из водного плена и на ходу пыталась понять, жива ли девица — с виду очень юная. Груша совсем не понимала, кому та могла так навредить, ибо с ней расправились слишком жестоко.
Прошло около часа или больше. Прохор развёл костёр, чтобы обсохнуть, а Груша всё пыталась привести девушку в чувства. Одно было ясно: та жива, но слабо дышит; к тому же на голове у неё кровоточащая рана, а сама она лежала, закрыв веки.
— Глянь, Проша, что у неё, — рассматривая медальон с буквами, произнесла та.
— По виду из простых, а вон чего, — пожал тот плечами.
— Что делать с ней, а? — вздохнула та, замечая, как у девушки задрожали веки.
— Бежать, Груня. Нельзя нам задерживаться — найдут иначе, — вздохнул Прохор.
— А она? — испуганно заморгала женщина. — Ведь помрёт несчастная, а ведь жалко…
В тот момент, когда он хотел возразить, послышался собачий лай и топот копыт. Беглецы вздрогнули и было намеревались скрыться из виду, но не успели: к ним уже приближались двое всадников с ружьями. Те приказали двоим не двигаться, но те сделали пару шагов назад, и, не мешкая, один выстрелил в воздух, чтобы припугнуть беглецов.
Спешившись, один из всадников приказал Груше, которая была из беглых крепостных — в отличие от свободного Прохора, — идти с ними. В ответ тот всячески возражал и закрывал собой женщину, сжавшуюся от страха в комок позади него. Перепалка продолжалась, но никто не замечал лежащую у костра девушку: она едва открыла тяжёлые веки и сквозь пелену наблюдала за всем происходящим.
Один из всадников был управляющий Тихон из имения князя Корнилова, что в трёх верстах отсюда. Груша была в том доме служанкой, а вот её возлюбленный Прохор — свободным и жил в соседнем селе. Не сумев преодолеть разлуку, они решили бежать — только сейчас им это вряд ли удастся. Управляющий надвигался с ружьём, приказывая Прохору отойти, а крепостной — прекратить сопротивление и, в конце концов, признать поражение.
Показывая свой героизм и не желая расставаться с возлюбленной, Прохор, несмотря на мольбу Груши сдаться, держал её и требовал оставить их. Только Тихон терял терпение всё сильнее и надвигался с ружьём всё ближе. А когда тот с перекошенным лицом бросился на управляющего, раздался выстрел. Прохор с кровавой раной в животе рухнул на землю, а Груша отчаянно закричала и рухнула рядом, трогая его и желая всячески помочь.