— Мне неважно, любовь моя, — томно произнесла Татьяна. — Теперь ты по‑прежнему хочешь, чтобы я ушла?
Павел скривил лицо: ситуация выходила из‑под контроля. Он с ужасом понимал, что его ждёт, если отец узнает. Всё зашло слишком далеко, и нужно срочно искать выход. Он сверкнул суровым взглядом на Татьяну и, хлопнув дверью, ушёл. А она громко засмеялась и закружилась по комнате, чувствуя победу.
*********************************
Мирослава после Ушаковки направилась на встречу с Акимом. Он ждал её, как и условились, у рощи. Едва заметив на дороге пролётку, тот поспешил помочь ей сойти на землю.
— Ну что, Елизавета Петровна, вы не передумали? — начал он, когда они отошли подальше.
— Я на ветер слов не бросаю, — заявила она. — К тому же тебе ли не знать, что я не Елизавета Петровна, а Мирослава.
— А вы смелая, — криво усмехнулся тот. — Как не знать — я‑то всё о делах Ушакова знаю.
— За это и ценю тебя, — кивнула она. — Но не будем тянуть. Я хорошо заплачу, чтобы ты свидетельствовал против князя по делу об убийстве, в котором он меня обвинил. Ведь это он его тогда приказал убить?
— Не сам, но приказ был порешить Гришку — и всё тут, — заявил Аким. — По его милости того зарезали.
— Я так и знала! Этот Ушаков — последний негодяй, — сквозь зубы произнесла Мирослава. — А куда делась вторая, ну та, за которую я тут жизнь проживаю?
— Ан нет, — хитро выставил палец Аким. — Вы сначала за это мне заплатите, а уж до другого и третьего после дойдём.
— А ты тот ещё хитрец, — ухмыльнулась она. — Ну да ладно! Важнее скрутить Ушакова и заставить заплатить за смерть того паренька, а уж потом и до остального доберёмся.
— Доберёмся, Мирослава… Как вас по батюшке? — уточнил Аким.
— Не важно, — отрезала она и направилась к коляске. — Я найду ассигнации, и тогда обсудим детали.
Аким поспешил за ней, соглашаясь на рискованное дело. Он понимал: если князь узнает обо всём, ему точно не сносить головы.
Глава 21
Александр прибыл домой задумчивым и растерянным, хоть и заключил отличную сделку. Мысли о девушке, похожей на Фросю, не выходили из головы: она стояла перед глазами, и ему было непонятно, как такое возможно. Не могут два чужих друг другу человека быть так сильно похожи — это не вписывалось ни в какие правила и убеждения.
Как только он появился в доме, ему доложили, что княгиня спрашивала о нём. Александр решил не затягивать и поднялся наверх: в последнее время они всё меньше находились вместе и сильнее отдалялись друг от друга.
Юлия сидела за туалетным столиком и проводила по длинным волосам деревянным гребнем. Едва увидев мужа, она поднялась и с улыбкой встретила серьёзного Александра, который был не расположен к нежностя1м.
— Мой дорогой, я искала тебя, — протянула она. — Как хорошо, что ты здесь, рядом.
— Что-то стряслось? — спросил он, стоя на месте.
— Я скучала. И раз уж в последнее время мы изрядно спорим из‑за всякой ерунды, то, думаю, нам надобно поехать на пару недель к тётушке в Первопрестольную, — радостно рассуждала она, но никак не могла найти отклик в отстранённых глазах мужа.
— Думаю, эта идея не совсем кстати, — он шагнул на середину спальни, к зеркалу, и, бросив взгляд на столик, где лежали украшения Юлии, замер и приковал взгляд к одному из них.
То был медальон с инициалами Л. У., о которых упоминали Груша и Фрося, не зная, что он принадлежал ей.
— Отчего же? Я считаю, что нам пойдёт на пользу эта поездка, — убеждала его княгиня.
— Ведь это принадлежало Фросе? Верно? — Он одним движением взял со столика украшение и принялся рассматривать его.
— Что? Какая разница? Я говорю сейчас о нас, но ты…
— Зачем ты забрала его? Чего ты добиваешься? — резко и беспощадно наступал он.
— А чего добиваешься ты? Зачем ты ищешь эту беглую? Она напала на барона и теперь в бегах, а ты…
— Ты специально её продала этому негодяю, — негодовал Алекс, чувствуя, что девушка нуждалась в его поддержке. — Этим ты меня разочаровала.
— Уходи, — она указала на дверь. — Иди и не смей больше говорить о ней со мной.
— Я подумаю, — процедил он. — А это я возьму с собой.
Александр положил медальон в карман и под испуганным взглядом Юлии вышел из спальни.
***********************
Тем временем появилась Мирослава, и первое, что случилось, — ей передали письмо. Она закрыла створки в гостиной и дрожащими руками достала из конверта лист пожелтевшей от времени бумаги. Глаза тотчас забегали по строкам, которые расплывались перед глазами:
«Нынче были именины Лизоньки, ей исполнился год. Пётр устроил праздник, только одного человека мне и не хватало — моего Ники… Меня тяготят заботы о ребёнке, мои мысли заняты только им… Как жаль, что у меня не родился сын: я бы тогда смогла исполнить мечту Петра и не слушала его постоянные жалобы на отсутствие наследника».