— Простите, маман, — вздохнула девушка, поправив косу на плече. — Я ошибку совершила.
— Катерина, не допытывай дочь, — вмешался Ушаков. — Я всё расскажу сам! Главное — нашлась пропажа наша.
Конечно! Вот отредактированный текст — я исправила орфографические, пунктуационные и стилистические ошибки, улучшила читаемость и сохранила авторский стиль:
Князь рассказал, что девушка сбежала, но долго без родных не протянула: жила у крестьянки и, когда решила вернуться, нашла урядника, а тот сообщил ему. Говорить заранее об этом он не стал: надобно было проверить, племянница ли это. Затем он привёз девушку, когда убедился, что это и есть Елизавета.
— Надобно сообщить Левандовским, — засветилась княгиня, наскоро поправляя светлые волосы.
— Ты всегда думаешь только о выгоде, — раздался голос Глафиры Фёдоровны в дверях. — Лиза, дитя моё, иди обними свою старую бабку.
Растерянная девушка сверкнула взглядом на Николая Ивановича, а после несмело подошла к старой княгине.
— Я не буду спрашивать, где ты была, но если бы и меня отдавали за этого повесу, то я бы, не раздумывая, тоже убежала, — протянула та.
— Маман, что вы такое говорите? — всплеснула руками Екатерина, гневно сверкая глазами.
— Хоть бы дочь пожалела, — парировала та. — Она хоть знает о Марфе и об обвинении сына лесничего?
— Полно, дамы, — вмешался Ушаков. — Иди к себе, Лиза, я зайду позже.
После того как девушка исчезла за дверью, образовалась тишина. Только тяжело вздохнула Екатерина, и недобро взглянула на неё Глафира Фёдоровна. Она часто была на стороне внучки и знала, под каким влиянием от покойного мужа находилась дочь. А после его кончины ситуация только ухудшилась. Двоюродный брат Петра Ивановича полностью завладел всем и всеми силами желает породниться со знатными Левандовскими.
— Как бы там ни было, надобно известить Левандовских, — заявил Ушаков. — Пошлю за ними Архипа.
Фыркнув, старая княгиня решила поговорить с внучкой и узнать, что у той на уме. Лишь только она поднялась, то сразу направилась к девушке: ей не терпелось во всём разобраться.
— Дитя моё, ты заставила всех в доме волноваться, — протянула с порога Глафира Фёдоровна.
Девушка отрешённо смотрела на неё, точно всё для неё было впервые. Она улыбнулась и, вздохнув, подошла к бабушке, которая внимательно смотрела на неё.
— Ты будто изменилась, — взяв руку девушки, протянула княгиня. — Такая отрешённая, загадочная. Или случилось что? Можешь наконец сказать, где ты пропадала? Хочу слышать это от тебя!
— Нет, бабушка, со мной всё в порядке, — как можно спокойнее отозвалась Лиза. — Дядя всё объяснил: я совершила ошибку, но больше не хочу знать этого сына лесничего.
— Тогда готовься, дитя моё: скоро тебя отдадут Левандовскому, и уже ничего не изменить, — вздохнула та и повела её к окну. — Твоя мать думает только о выгоде, но у нас случилось несчастье: Марфу убили. Я знаю, как вы были близки, и беспокоюсь…
В ответ Лиза вздохнула и поцеловала её в морщинистую щеку, а затем подошла к зеркалу, любуясь собой.
— Не будем о грустном, — чётко произнесла та и, к удивлению княгини, принялась улыбаться своему отражению, будто это её не касается. — Я выйду за этого человека… Как его там? Левандовский, вы сказали?
— Лиззи, ты меня пугаешь, — хлопая глазами, прошептала Глафира Фёдоровна. — Ты же не расставалась с Марфой, была против этого брака и любила другого.
— Забудьте, — отмахнулась девушка. — Я теперь иная.
После разговора с внучкой Глафира Фёдоровна вышла в крайне растрёпанных чувствах, ровно ничего не понимая. Ей казалось, перед ней совершенно другой человек — не её Лиза, которая бы так не среагировала, а некто чужой, безразличный ко всему. Ноги донесли её до будуара Екатерины, которая вовсю примеряла украшения, заказанные из столицы. Увидев мать, та нахмурилась, зная, как та к ней строга.
— Опять ты за своё, — пробурчала Глафира Фёдоровна, подходя к той. — Тратишься не в меру: одни наряды да побрякушки на уме.
— Вы, как всегда, при своём, — парировала Катерина. — Чего мелочиться? Скоро Лиззи выйдет за графа, а там перед нами весь мир.
— Хочешь сказать, перед тобой? — осадила её та.
— Вы всегда были предвзяты со мной, — отрезала княгиня и поднялась со стула, вырастая перед ней.
— Да? — ухмыльнулась Глафира Фёдоровна. — Я, может, и старая, но не слепая и знаю, кто здесь бывает по ночам.
— Уходите и не несите вздор, — чётко произнесла та, указав на дверь.