— Как же так? Как вышло, что ты оказалась в пропасти? Что случилось? — спрашивала княгиня.
— Я гуляла, но потом оступилась, поскольку подошла слишком близко к краю, — рассказала Мирослава, понимая, что сейчас нельзя раскрываться.
— Странная история! Ты ведь не ходишь одна? — глядя в упор на неё, протянула Глафира Фёдоровна.
— Совсем нет, — отрезала та.
Княгиня поднялась и отошла, с расстояния смотря на внучку, которая прикрыла глаза.
— Тебе виднее, детка. Твоя мать не смогла нынче приехать — у неё разболелась голова, — вздохнула та, зная, что у Катерины нынче встреча с ювелиром, у которого та намерена заказать украшения для своей коллекции.
— Я поняла, — отозвалась Мирослава и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
— Если ты захочешь поговорить, помни: я всегда рядом, — произнесла княгиня.
Мирослава ничего не ответила, а Глафира Фёдоровна неспешно вышла из спальни, чтобы выпить чаю. Уже в коридоре ей навстречу шёл Ушаков, и, едва увидев старую княгиню, он присвистнул.
— Старая ворона тут как тут, — усмехнулся тот. — Вам не кажется, что вам пора домой? Пора и честь знать.
— Вам ли говорить о чести, князь? — вскинув подбородок, парировала та. — Вы соблазнили мою дочь, а она была замужем за вашим братом. Стало быть, ваша честь не стоит и ржавого ведра.
— Старая сплетница, — сквозь зубы прошипел тот. — Убирайтесь и не смейте вставать на моём пути.
Ничего не сказав, Глафира Фёдоровна лишь покачала головой и поспешила уйти. Князь же прямиком направился в спальню к Мирославе. Девушка напряглась — сердце её, казалось, стучало где‑то в голове. Образ Ушакова действовал на неё угнетающе: перед глазами стояло его лицо — злое, жестокое, как тогда, когда он толкнул её в обрыв, не думая, останется ли она жива или сломает шею.
— Я вижу, ты оклемалась быстро, — начал он, едва прикрыв створки. — Живучая ты, Мирославушка.
Девушка лишь бросила на него взгляд, не желая вновь препираться. Она всё ещё нездорова, а он пытается расшатать её, запугать — но такого Мирослава допустить уже не могла.
— Я вот всё думал о тебе, переживал, — он расхаживал перед ней из стороны в сторону и говорил. — Ты же у меня одна в племянницах, а тут такое.
— А другая? — Она повернула к нему лицо, чтобы видеть его лицемерный и гнусный взгляд. — Другая племянница где? Чьё место я занимаю? Ответьте наконец!
— Ах, — он подошёл ближе, — ты ещё ребёнок, у тебя нет здравого ума. А всего‑то нужно было слушаться меня и не строить мне ловушек. Ты не понимаешь, с кем связываешься, дорогая племянница.
— Попытаетесь избавиться от меня теперь? — облизнув пересохшие губы, спросила она.
— Как можно? — развёл тот руками и присел рядом на край кровати. — Не делай из меня чудовище! Я лишь хочу заключить с тобой мир: ты мне, а я тебе.
— Что вы хотите? — она выдавила улыбку, полагая, что сейчас лучше играть по его правилам, пока не решит, как победить мучителя.
— Пока живи и поправляйся, — ласково произнёс он. — А потом мы решим, что должна ты, а что я.
Он поднялся и, вздохнув, улыбнулся, а у Мирославы от его выражения лица похолодело внутри. Ушаков протянул руку к ней: его холодные и неприятные пальцы легли на щёку, но она не сопротивлялась, стараясь изображать мир между ними. Тогда он резко ухватил её за поломанную руку и с силой сжал — она вскрикнула, лицо её скривилось, а другой рукой она пыталась освободиться от него.
— Это чтобы ты не забывала о том, чем заканчивается непослушание, — заявил он, убирая от неё руки. — Мне пора, а то, знаешь ли, дела и всё такое: мой-то управляющий исчез, и никто не знает, где он. Но мы‑то с тобой знаем, что человек — не иголка, верно, дорогая племянница?
Кусая губы, девушка отвернулась и не видела, как он исчез за дверью. Она пыталась прийти в себя после его жестокости и бесчеловечности.
«Негодяй, убийца, — шептала она. — Неужели он убил Акима? Ну ничего, когда‑то я одолею вас, князь. Я увижу вас ничтожным и свергнутым — и тогда посмотрим, кто из нас будет смеяться».
*************************
Днём позже в Ушаковку прибыл князь Корнилов. История с копией Фроси не давала ему покоя, и он решил, что надобно сдружиться с семьёй: это может стать неким ключом к разгадке происхождения Фроси, а также дать возможность наказать виновного в покушении на неё и, главное, найти преступника. Стоило ему только оказаться у парадного входа, как ему навстречу вышел князь.
— Александр Сергеевич, какой сюрприз! — протянул тот с улыбкой, встречая гостя. — Вы по делу или чисто проездом?
— Извините, что так внезапно, Николай Иванович, но я тут проезжал мимо и решил воспользоваться вашим приглашением давеча, — пожав его руку, отозвался Алекс.