- Да, - с серьёзным видом ответила она.
Тогда Павел громко засмеялся и только Татьяна не понимала отчего ему так весело. Павел поцеловал ей руку и скрылся за дверью, оставляя в недоумении девушку, что проводила его недовольным взглядом.
- Ничем не могу помочь, Александр Сергеевич, - сказал Поль, когда оказался в гостиной, - видимо бумаги на Рассказово всё таки у отца.
- А я-то недавно уже приобрёл отличные угодья в тех самых краях, - сказал Алекс.
- Надо же, - усмехнулся то , - но думаю от моих вы вряд ли бы отказались. Они у самого леса, а земля там самая плодородная и речка рядом, куда лучше там пахотная будет.
- Совпадение, Павел Ильич, но я как раз приобрёл такие же, в точь как вы и говорите, - заверил Александр.
- Как это? Насколько я знаю двух одинаковых угодий в том самом месте не может быть, - возразил Поль.
- Да, но те я купил у князя Ушакова не так давно, - заявил Александр.
- У Ушакова? – Точно ни веря переспросил граф.
- У него самого, - заверил князь, и посмотрев на часы что пробили три пополудни понял – ему уже пора.
Простившись с Александром, Павел негодовал- он хотел спросить у Ушакова относительно земли, что по описанию в точности принадлежат ему и к тому же бумаги как в воду канули. Решив его дождаться, он пытался успокоиться, но это с трудом удавалось и тогда он направился к Татьяне.
Глава 24
На следующий день, едва князь Ушаков появился в доме графа, его встретил Поль и окинул недовольным взглядом.
— Скажите на милость, Николай Иванович, как это получилось, что вы продали земли в Рассказове — по описанию в точности как мои? — начал он прямо, не тратя время на хождения вокруг да около.
— Извольте, Павел Ильич, но я не для этого здесь, — вскинув голову, парировал тот.
— Как это понимать? Вы немедленно ответите, что происходит, — наступал разгневанный Поль.
— Я не могу вам всего рассказать, — приглушённо, точно опасаясь быть услышанным, произнёс Ушаков.
— Не вынуждайте меня, князь, применять силу, — на строгом лице Павла заходили желваки.
— В таком случае, граф, выслушайте, а там сами решайте. Дела это семейные, а я всего лишь жертва обстоятельств, — вздохнул тот, делая страдальческое лицо.
— Что это значит? — пронзая того едким взглядом, спросил Павел, не понимая, к чему он клонит.
Заложив руки за спину, Ушаков вздохнул и быстро прикрыл створку, чем ещё сильнее насторожил графа.
— Всё это Лиза устроила, — кивнув, произнёс он. — Жизнь семейная у вас не складывается, а она привыкла жить в роскоши. Вы её не балуете совсем — другое дело в былые времена: ей чуть ли не каждый день преподносили подарки, и это не считая именин…
— Ближе к сути, Николай Иванович, — перебил его Поль.
— Так вот, — развёл тот руками, — Лиза взяла те бумаги и отдала мне, дабы я продал землю и вырученные средства отдал ей. Но вы же знаете, Павел Ильич, что я бы никогда не посмел провернуть подобное. Она клялась, что это вы ей отдали и разрешили распоряжаться.
— Бред какой‑то, — сквозь зубы произнёс граф.
— Я тоже так считаю. Посему сами её спросите и узнаете, что к чему, — заявил Ушаков.
Поль, вне себя от услышанного, решил сам разобраться с Лизой. Он готов был выставить её — и неважно, что скажут люди. Главное — избавиться от ненавистной девицы.
Когда он вошёл без стука, она сидела у открытого окна. Увидев Павла в явно дурном расположении духа, она напряглась и вздохнула.
— Я не позволю, слышишь? Не позволю воровать мои вещи, заходить туда, где тебе быть не положено! — резко и грубо бросал он слова, размахивая руками, чем не на шутку испугал девушку.
— Я не понимаю, — произнесла она, предполагая, что обнаружилась пропажа ассигнаций из сейфа — тех, что она взяла для расплаты с Акимом.
— Ах вот как? Тогда я напомню, — прикрикнул Поль, выходя из терпения. — Мало того что тебя навязали мне, точно ненужную вещь, так ты ещё украла бумаги на землю и провернула продажу со своим никчёмным дядей. Мне продолжать?
Мирослава оторопела. От его слов ей стало дурно. Она облизнула пересохшие губы и поняла: только сам Ушаков мог обернуть ту ситуацию против неё и настроить графа против неё же самой.
— Вы можете думать что хотите, но я не буду отпираться, — нахмурившись, ответила она.
— Конечно, не будешь! Я не позволю тебе чинить подобное и предупреждаю: если ты ещё раз выкинешь что‑то подобное, я выставлю тебя в тот же день, — повышая тон, отчеканил Поль.
Хлопнув с силой дверью, граф ушёл. Но Мирославе даже не удалось обдумать произошедшее, как ворвался князь Ушаков и сверкнул на неё довольным взглядом.