Лиза, не понимая, что делать, попятилась назад. Корзина, что была при ней, упала. Она уже забыла, куда направлялась, но знала, что её приютила одинокая крестьянка, когда та не знала, куда идти. Ушаков не спешил, а девушка растерялась, не знала, почему всё это с ней происходит. В голове так сильно заболело — точно удары молнии, и вспышки воспоминаний били по ней, — от этого хотелось кричать. Ещё пару шагов — и у Лизы потемнело в глазах, ноги перестали слушаться, и она рухнула на влажную землю.
Подоспел Ушаков и огляделся, убеждаясь, что нет свидетелей. Он поднял лёгкую девушку и понёс за собой, дабы разобраться с ней. Дойдя до экипажа, он скомандовал вознице открыть дверцу, а затем положил её на сиденье. Усевшись на другой стороне, он открыл фляжку и налил в горсть воды, затем, не щадя, брызнул ей на лицо.
Кое‑как Лиза открыла глаза и с ужасом поняла, что находится рядом с этим страшным человеком, который вызвал те страшные видения. Она подскочила и, вжимаясь в сиденье, большими глазами уставилась на него, ожидая худшего.
— Ну, здравствуй, дорогая племянница, — протянул он, прищурив хитрые глаза.
Лиза зажмурилась. В голове по‑прежнему больно стучало. Она сильно зажала голову между ладоней, вспоминая, как человек напротив был частью её жизни, её семьи. Почему‑то она отчётливо вспомнила его вместе с ней за большим столом, а рядом — ещё двух женщин, что с восхищением смотрели на неё.
— Вижу, ты не в порядке, и я готов это исправить, — протянул он. — Ты, однако, умеешь удивлять — на это у тебя талант. Знаешь, я вот многое на свете повидал, но чтобы покойники возвращались — такого не припомню.
Лиза чувствовала, как сердце стучит в руках, ногах, в каждом пальце. И в момент невыносимой боли прямо перед ней появился этот человек, что говорит с ней, а рядом — женщина, которую он душит на её глазах.
— Нет! — шептала Лиза, чувствуя, как щиплют глаза от слёз и как сдавил непонятный ком горло. — Нет!
— Что это с тобой? Уж не хочешь ли ты обделить своего дядю вниманием? Расскажи, как это так вышло, что ты жива и здорова? — всё спрашивал он.
А она бессвязно шевелила губами, точно рыба, выброшенная на берег, и не могла произнести ни слова.
— Не молчи, не заставляй своего дядю волноваться, — прикрикнул он.
Лиза отчаянно качала головой, будто это могло прогнать ужас. Дрожь пронизывала каждую клетку: сердце билось не в груди — в горле, в кончиках пальцев, в коленях.
Взгляд Ушакова пригвоздил её к месту. Его оскал пробудил что‑то первобытное, загнанное глубоко внутрь. Губы онемели, язык не слушался. Он что‑то говорил, усмехаясь её беспомощности, но слова доносились будто из‑под толщи воды. Голова раскалывалась, мысли путались. Он увозивл ее все дальше в неизвестном направлении.
Глава 27
Ушаков привёз Лизу в незнакомое ей место, а она не могла сопротивляться. Она находилась точно в оцепенении: перед глазами стояла та сцена с Марфой — последнее, что она видела в тот роковой день. Её выворачивало от протеста, от несогласия с произошедшим, но девушка позволила молча себя увести, точно зная, что ей не справиться с человеком напротив, который, сверкая злобными глазами, следил за каждым её движением. Оторопь, что овладела ею, приносила физическую боль: стучало в голове, и каждое воспоминание, которое она с трудом вытаскивала по кусочкам из памяти, било точно кнутом. Ей хотелось кричать, бежать без оглядки, лишь бы не чувствовать на себе почти звериный взгляд этого человека. От него она ощущала могильный холод зла, окутывавший пространство вокруг.
Стоило им остановиться, как тот разом выскочил из экипажа и с силой потянул Лизу. Девушка подчинилась, чувствуя, что сопротивление вызовет у него ярость. Когда свет брызнул в лицо, она сильно зажмурилась и зажала виски между ладоней, дабы облегчить боль в голове. Следом он ухватил её за локоть и повёл за собой.
— Ты не перестаёшь меня радовать, — протянул он, когда они оказались внутри маленького дома.
Ушаков запер дверь и развернулся к потерянной и онемевшей от воспоминаний девушке. Она не чувствовала сил: казалось, ещё секунда — и она рухнет на пол. Лиза смотрела затуманенным взглядом и не пыталась понять, за что ей всё это.
— Так и будешь молчать? — громко прочеканил он.
Лиза вздрогнула и облизнула пересохшие губы.
— Я вспомнила, кто вы, — прошептала она.