— Поговори со своей дочерью: с ней что‑то происходит, — уже на выходе произнесла княгиня.
Глава 3
После того как Грушу вместе с девушкой доставили на территорию поместья, всадники во главе с Тихоном спешились. Надобно было определиться с другой — той, что нашли, — и для этого позвали хозяина. А пока управляющий допытывал Грушу, которая сидела на траве, не помня себя от усталости и пережитого горя.
— Подымайся, негодница, — Тихон замахнулся плёткой на крепостную. Та, вскрикнув от боли и задыхаясь от усталости, поднялась. — Это кто такая?
— Беглая она, нашлась по дороге, — не раздумывая, отозвалась Груша.
— Беглая, значит? — ухмыльнулся Тихон, не сводя глаз с девушки, что лежала на траве. Он заметил, как она нежна и хороша для простой служанки.
Вскоре пришёл хозяин дома, а управляющий принялся рассказывать о случившемся, показывая на девицу.
— Куда её прикажете? — спрашивал тот. — Не наша ведь!
Молодой барин Александр Корнилов был хоть и строгим хозяином, но всё же справедливым. Едва взглянув на юную девушку, он заметил, что она не похожа на обычную служанку. Он осторожно подошёл и присел рядом. К изумлению управляющего, князь прикоснулся к бедному лицу и заворожённо взирал на девушку.
Лиза же помнила только, как сделала вдох, вынырнув из воды, как её тащили к берегу, — ужасные крики и выстрелы. А что было до этого, она не помнила. Кто она? Откуда пришла? И как её имя? К своему несчастью, она не помнила ничего. Вытаращив голубые глаза, она испуганно смотрела на статного князя, находясь в полуобморочном состоянии. Голова болела, тело казалось ватным и точно не её вовсе.
— Во флигель несите, пусть оправится, а там решим, что к чему, — заявил Александр.
— За исправником бы послать, — сказал Тихон. — Мы подстрелили соучастника беглянки там, у моста.
— Я разберусь! — на ходу бросил князь.
Вскоре девушка оказалась в маленькой коморке, а к ней приставили другую служанку, дабы та смогла о ней позаботиться. Сам князь Корнилов расспрашивал Тихона обо всём произошедшем, но они никак не могли понять, откуда взялась девушка, с виду не похожая на служанку. Было решено оставить её до разъяснения обстоятельств, а лучше — всё у неё расспросить. Вскорости князь намеревался сам сходить во флигель.
Их уединение прервала Юлия — жена Александра. Ей уже донесли о пребывании девушки, и в силу характера она была всеми силами против такой опеки над непонятной девицей.
— Надобно отнести её в людскую. Пусть кто‑то там приведёт её в чувство, и чем быстрее, тем лучше. Зачем нам такая обуза? — возмущалась молодая княгиня.
— Юленька, прошу, мы должны проявить милосердие. Как только девица очнётся, она сразу нам всё доложит, а самое главное — откуда она взялась, — парировал Александр, в упор смотря синими глазами на свою суровую супругу.
— Однако ты странный, Алекс, — ухмыльнулась та, поправив тёмную прядь у виска. — Будь по‑твоему, но я уж прослежу, чтобы она скорее очнулась.
Как только Юлия ушла, Александр сразу же направился во флигель: девушка не выходила из его головы, и он намеревался поговорить с ней. Подходя, он увидел, как одна из служанок стоит возле девицы и протирает ей лицо тряпицей. Заметив барина, та опустила голову и поклонилась. От его внимания не ушло, что девушка открыла глаза и смотрит в потолок. Ему казалось, он не видел ничего прекраснее: удивительно беззащитно и нежно выглядела она. Александр боялся её испугать и просто стоял, глядя на неё.
— Вот, очнулась горемычная, — прервала его думы Глаша.
— Что сказала? — кивнул он на девушку.
Вздохнув, та принялась рассказывать, что ситуация невесёлая: девушка лишь обмолвилась, что ничего не помнит из своего прошлого, и, видимо, это всё из‑за удара по голове. Рану на затылке она промыла и наложила мазь — оставалось ждать, когда та что‑то сможет сказать.
Нахмурившийся князь подошёл ближе и посмотрел на неё с близкого расстояния, отмечая, как та красива: голубые глаза напоминают небо, стройная фигура — молодую берёзку. А ему отчего‑то захотелось позаботиться о ней.
— Иди! Оставь нас! — скомандовал он служанке.
Наконец девушка взглянула на него, а у него точно дыхание перехватило — так сильно его поразил её проникновенный взгляд.
— Ты откуда взялась? — начал он, стараясь быть строгим и мягким одновременно.
— Не знаю, — выдавила та.
— Имя твоё как? — спросил Александр, не сводя пытливых глаз и улавливая каждое её движение ресниц.
— Не помню, — вздохнула та, опустив глаза.