— Вспомнила? — засмеялся тот. — А разве ты забывала?
— Марфа… — мучительно выдавила Лиза из себя.
Лицо князя перекосилось и покраснело. Он двинулся к ней и со всего маху толкнул её. Не устояв, Лиза с криком упала и ударилась виском об угол, после чего потеряла сознание. Ушаков выругался, заметив кровавый след на её лице, а затем, подхватив на руки, понёс вглубь дома.
Лиза открыла глаза и заметила вокруг сумрак, а тишина странно и неестественно давила на неё. Она поморщилась от боли, выдавила мучительный стон и принялась молиться, зная, что, возможно, живой она отсюда не уйдёт. Услышав шорох, она приподнялась и с ужасом осознала, что руки и ноги связаны грубой верёвкой. Попытавшись освободиться, она почувствовала боль от узлов, стягивавших кожу. Рядом послышались шаги, и она замерла.
— Вот не зря говорят: человек человеку волк. Верно? — Он присел рядом и посмотрел с близкого расстояния ей в лицо. — Ты знаешь, что представляешь опасность для меня?
— Что вы хотите? — пролепетала она, зная теперь, кто он и на что способен.
— Чтобы сидела тут молча и никогда не выходила на улицу, — заявил он. — Никогда, слышишь?
— Я не скажу…
— А я должен поверить? — прикрикнул он, а она передёрнулась. — Я не позволю тебе всё испортить! Почему ты жива до сих пор? Почему не появилась дома? Отчего столько тайн?
Он негодовал и расхаживал рядом, а она сжималась в комок при каждом его слове. Ей казалось, за этими выкриками и проклятиями в её адрес последует удар или он вцепится ей в шею и задушит, как Марфу.
— Ну? — рявкнул тот. — Мне долго ждать?
— Меня спасли в реке, но я ничего не помнила, даже имени своего…
— Что это за история? — выставив руки в стороны, спрашивал он. — Кто спас? Кто посмел?
— Это правда, — кивнула Лиза. — Я попала в дом князя Корнилова, и он думал, что я беглая…
— Корнилов? — недоумевающе протянул он. — Ты была в доме князя?
— Да, — подтвердила она. — Меня приняли за крепостную, и я там жила, выполняла работу, потом…
— Значит, этот князёк не случайно оказался в моём доме, — рассуждал Ушаков, теперь понимая, отчего он так интересовался Мирославой и вот почему принёс подвеску Лизы, якобы найдя её на улице.
«Этот князь теперь опаснее всех взятых, — билось у него в голове. — Интересно, чего он хочет? Почему не начал говорить прямо? Здесь что‑то не так, и я выясню!»
— А там, у реки, что ты делала? — вновь спросил он.
— Я сбежала от барона, которому меня продали…
— Корнилов тебя продал? — Окончательно запутавшись в этой невероятной истории, Ушаков не мог собрать всё в единый ком.
— Нет, это всё его жена, — пролепетала Лиза. — Она меня ненавидела и ревновала.
— Так, так, я сам разберусь и не позволю кому бы то ни было вмешиваться в мои дела, — рассуждал он, а девушка со страхом наблюдала за его паникой.
После разговора князь быстро ушёл, оставив девушку связанной, в страхе и неизвестности. Он решил держаться ближе к Александру, дабы разузнать, чего тот добивается. Раз он видел Лизу и Мирославу, стало быть, о чём‑то подозревает, а это может стать опасностью для него — и этого необходимо избежать.
**************
Александр приехал к Мирославе — в дом, который он снял специально, дабы помочь ей. После их разговора он избегал её, передавая еду и необходимое только со слугой. Его поразила вся эта история, а больше всего он сочувствовал Лизе, которая по непонятным пока причинам оказалась в той страшной ситуации. Он не знал всей истории целиком: из рассказа Мирославы следовало, что Ушаков предложил ей работу в виде замены его пропавшей племянницы. Оставалось догадываться, для чего весь этот маскарад, почему настоящую Лизу не искали и кто так безжалостно поступил с ней.
Князь некоторое время стоял на улице, не решаясь войти в дом. Затем вздохнул и вошёл. К нему уже спешила Мирослава: она улыбалась ему и радостно приветствовала. Он стал ей самым близким за столь короткое время.
— Это вы! — протянула она. — Я думала, это Матвей.
— Нынче я решил сам, — он поставил на стол корзину с едой и вздохнул, отводя взгляд.
Мирослава понимала, отчего всё это: ведь после услышанного Александр вряд ли станет уважать её. Тем паче оправдания её поступкам не существует.
— Вы меня избегаете? — прямо спросила она.
— Просто я не знаю, что вам сказать после всего, что вы совершили, — отозвался он.
— Я понимаю вас, — кусая губы, произнесла она. — Себе я не ищу оправдания!