Осторожно, держась на расстоянии, он поехал следом. Усталость и жажда отступили — теперь было только одно: не упустить.
Сначала направление было неясным. Но вскоре коляска свернула с главного тракта и поехала вниз, к заросшему пруду, в глухую чащу, где редко ступала нога человека.
Прошло больше трёх часов, пока князь не остановился у одноэтажного, на вид заброшенного дома. Павел видел, как Ушаков приказал открыть ворота, и коляска скрылась за ними.
Граф спешился. Решил обойти вокруг. Шёл вдоль изгороди, стараясь не шуметь. Ничего подозрительного не заметил. Но одно было ясно — сюда не приезжают просто так.
Он уселся на траву, решив дождаться, пока князь уедет. Тогда можно будет осмотреть дом, проверить — кто здесь живёт, если живёт.
Прошло немного времени. И вдруг — движение. С другой стороны участка бежала девушка. Павел сразу узнал в ней Лизу.
Она выглядела испуганно, затравленно — озиралась, как зверь, сбежавший из клетки.
Он вскочил с места. Пошёл за ней, стараясь не упустить из виду и главное, самому не попасться на глаза. Сегодня он точно что-то узнает, - и это "что-то", может полностью изменить его жизнь.
Она не замечала его, бежала по узкой тропе, уходящей в поле. Когда наконец увидела — рванулась в сторону леса. Павел кричал, звал — но она не слушала, а лишь ускорила бег. Казалось в ней открылись неведомые силы, так быстро она исчезала от него, но Поль прибавил хода и уже догонял беглянку.
Лиза устала, она израсходовала последние силы, тяжело дышала и еле передвигала ногами. Добежав до первого дерева, споткнулась — и ударилась лбом о ствол.
Павел не понимал: почему она так себя ведёт? Да, между ними не было лада. Но теперь она словно дикарка, сбежавшая от хищника. Всё в ней казалось странным и сама она, будто не похожа на ту, которую он видел в последнее время - её поведение шло вразрез с тем привычным ему образом.
— Стой же — крикнул он, когда она зацепилась платьем за куст и яростно рвала ткань, пытаясь вырваться.
Она не отвечала. Тяжело дышала, бросилась вперёд — и вновь столкнулась с деревом.
— Хочешь убиться здесь? — усмехнулся он, глядя на неё. Она была похожа на ту Лизу… но в ней было что-то иное. Неуверенность. Страх. Как будто душа — не на месте.
Она бросила на него горящий, испуганный взгляд и замерла. Ему показалось она не просто испугана, она в неком ужасе, что забавляло его.
— Кто вы? Что вам от меня нужно? — выпалила она, отступая.
— Ты с дерева упала? Или на тебя так действует твоё исчезновение? — усмехнулся он.
— Что? — округлила она глаза. Перед ней — незнакомый господин. Она только что сбежала от Ушакова. А теперь — преследование. Что ему нужно? Оставалось только догадываться.
Она вспомнила: в последний раз, когда князь ушёл, он забыл в корзине с едой — вилку. Лиза нашла её… и поняла: это шанс. Днём и ночью она терла верёвки об железо, пока не перетёрла их. И когда Ушаков приехал — она уже была свободна. Не раздумывая, распахнула окно и выбралась наружу. Бежала она, пока ноги не подкосились.
— Где ты была всё это время? — спросил Павел. — Почему сбежала?
— Вы с кем-то меня путаете, — прошептала она.
— Хватит увиливать, Елизавета — резко сказал он. — Я не жалею тебя. Мне всё равно — пропади ты пропадом. Но я не позволю…
— Вы знаете моё имя? — перебила она, и в глазах её вспыхнуло что-то и этот блеск не ушёл от его внимания.
— Теперь ты переходишь все границы, — хохотнул он, но в смехе не было веселья, она его нервировала, заставляла злиться сильнее.
— Я не знаю, кто вы, — резко бросила она.
И бросилась в кусты, не взирая на то, что они сильно обожгли лицо и руки, оцарапали кожу.
Павел вмиг догнал её в два шага. Схватил за плечи, затем за руку, развернул лицом, сталкиваясь с большими голубыми глазами, на худом загорелом лице.
— Перестань делать из меня шута — потребовал он.
— Вы сумасшедший Пустите меня — отчаянно пыталась она вырваться.
— Раз так, — холодно произнёс Павел, — напомню: я не хотел жениться на тебе. Это были твои никчёмные родственники, которые втюхали мне эту сделку.
— Что? — Лиза резко оттолкнула его, голубые глаза расширились от изумления. — Вы… женились на мне? Да вы, похоже, сами не понимаете, что несёте Это вы делаете из меня шута!
— Ах, Лиззи… — он горько усмехнулся, не сводя с неё взгляда. — Ты явно не в себе. Но чтобы меня не обвинили в твоём исчезновении, ты пойдёшь со мной. И я докажу всем — ты не благородная графиня, а гулящая, избалованная девица. И не более того.