— Вы не сделаете этого, — прошипела та.
— Сделаю, Катя. Сделаю, — кивнула та.
Под испуганным взглядом дочери старая княгиня вышла из спальни. Как только она скрылась за углом, в будуар вошёл Ушаков.
— Катюша, что с тобой? — Он подошёл сзади и обнял за плечи, а она почувствовала облегчение.
— Маман… Это всё она. Её любимое занятие — портить мне жизнь, — сетовала она, обнимая князя.
— Что на этот раз?
Он зажал её лицо между ладоней и посмотрел в голубые, полные печали, глаза.
— Ей вздумалось поехать к той купчихе, — полушёпотом произнесла Катерина. — Хочет узнать о другой.
— Вот ведь неугомонная старая лисица, — выругался Ушаков. — Ей бы сидеть и не высовываться.
— Ты прав… Но что я могу? — вздохнула она.
— Об этом я позабочусь, — заверил он. — Иди ко мне.
Он притянул Катерину и страстно поцеловал, обнимая и увлекая в свои объятия. В этот момент в комнату вошла Глафира Фёдоровна и громко кашлянула, останавливая их.
— Забыла сказать, — презрительно глядя на них, произнесла она, — я найду девочку, приведу её сюда, и у неё будут права. А когда найдётся Лиза — она узнает о сестре.
Ушаков подошёл к ней, указал на дверь. Когда она вышла, он с силой хлопнул дверью — так, что Катерина вздрогнула и с надеждой посмотрела на князя.
На следующий день он отправился вместе с Матвеем по срочному делу. Слуга, по просьбе князя, следил за Корниловым и выяснил, куда тот ездил в последнее время. Ушаков был уверен: он прячет Мирославу, иначе и быть не могло.
Они подъехали к дому, но князь велел ждать, не приближаясь близко, а сам направился к воротам пешком. Осмотрев двор, он подошёл к низкой двери и толкнул её — на его счастье, она не была заперта. Стараясь не шуметь, он осторожно прошёл в главную часть дома и вдруг услышал шаги. Затем появилась Мирослава, она задрожала всех телом, ноги онемени, она не знала, что и делать. Девушка вскрикнула, едва увидев князя, её глаза выражали ужас, нее раздумывая, она бросилась к входной двери. Ушаков бросился за ней и, когда она уже схватилась за ручку, схватил за волосы и потащил обратно.
— Решила улизнуть от меня? — прошипел он ей на ухо, увлекая вглубь дома. — Не выйдет, дорогая племянница. Я тебя повсюду найду.
Он втолкнул её в одну из комнат. Она ударилась головой и спиной о стену. С ужасом наблюдала, как он захлопнул дверь и развернулся к ней.
— Решила одурачить меня? — рявкнул он, шагнув вперёд, и со всей силой ударил её по лицу.
Девушка зажала ладонью щёку, из носа потекла тонкая струйка крови. Ушаков стоял рядом с озверевшим лицом, а ей показалось — здесь оборвётся её жизнь.
— Связалась с этим князьком Корниловым? — раздался его голос, а она стояла перед ним, не чувствуя ног от страха.
Он резко схватил её за горло, оскалился и начал сжимать. Мирослава пыталась освободиться, впиваясь ногтями в его пальцы, но это не помогало.
— Отвечай, гадина, — сквозь зубы прошипел он и ослабил хватку, а она жадно глотнула воздух.
— Он… мне помог, — прошептала она дрожащими губами.
— Что он сделал? Притащил тебя сюда? Ты рассказывала ему о наших делах? — спрашивал он.
— Да, он привёз меня, — подтвердила она. — Я ничего не рассказывала. Он считает меня Лизой.
— Вот как, — он отпустил её и отошёл, Ушаков догадывался, что тот знал историю настоящей Лизы, которая, к несчастью, сбежала и теперь представляла угрозу для него. — И что же? Он считает тебя женой графа Левандовского? Что ты и есть Лиза?
— Да, — кивнула она.
Она не знала, что настоящая Лиза уже побывала в руках Ушакова и что он знает её историю — после того, как она оказалась в реке.
Ушаков понимал: она лжёт. Корнилов был прямым участником судьбы Лизы — он видел её, она была в его доме. Мирослава начала рассказывать, что князь Корнилов пытался ей помочь, привёз настойку от боли в ноге, а она попросила у него убежища. Он согласился. Она лишь сказала, что несчастлива в браке, что граф ей изменяет, и что хочет на время побыть одна.
— Какая трогательная история, — Ушаков похлопал её по щеке и, улыбаясь, подошёл к поверженной девушке.
— Я сказала правду, — произнесла она, сглотнув ком в горле.
— Я знаю, моя дорогая племянница не обманывает своего дядю, — протянул он и погладил её по голове.
Он подошёл к двери, развернулся и окинул её взглядом — она смотрела в пустоту, отрешённая и сломленная.
— Идём. Нас с тобой ждут великие дела, — заявил он.
— Куда? Вы хотите, чтобы я вернулась?