— Что с тобой? — спросила Мирослава, нахмурившись, потому что странное поведение служанки её раздражало.
В этом безмолвном ужасе, с которым Татьяна смотрела на неё, было что-то оскорбительное, будто не боязнь, а обвинение, но Татьяна, не в силах вымолвить ни слова, только прошептала:
- Как же так возможно?
Мирослава лишь усмехнулась и поспешила уйти: ей не нравилась служанка, она вызывала неприятные чувства.
Позже прибыл Ушаков и расположился в гостиной, он приехал за ассигнациями, которые в очередной раз Мирослава достала из сейфа.
Заметив Татьяну, что шла в неизвестном направлении он окликнул её и та остановилась.
- Чаю подай, да поесть с дороги, - скомандовал тот.
Она осторожно огляделась и к его удивлению подошла ближе, чем ещё сильнее удивила князя.
- Вы знаете, что у вашей племянницы есть копия? – Тихо прошептала та, точно боялась собственных слов.
- Что? – Протянул тот, не понимая к чему клонит служанка.
- Я говорю, есть кто-то очень похожий на вашу племянницу, - заявила та, чуть увереннее.
На это князь быстро схватил её за локоть и потащил в сторону. Татьяна вскрикнула от боли, но не сопративлялась, ей не хотелось перечить ему.
-Повтори что ты сказала, этакая дурёха, - прошипел он над ней. – Где ты это видела?
- Я следила за графом и видела как он с похожей на вашу племянницу беседу вёл, - пролепетала та, а князь продолжал держать скорчившуюся от боли девицу.
Ушаков брезгливо оттолкнул её и испепеляюще метнул взгляд, напряжённо обдумывая слова служанки.
-Поехали, покажешь это место, - скомандовал он.
Они выехали, когда луна уже взошла над лесом, и, миновав несколько поворотов, подъехали к деревне, тихой и спящей, где за церковью, среди сирени и старого забора, стоял домик с резными наличниками и дымком из трубы, и, указав на него дрожащей рукой, Татьяна прошептала:
- Там! Эта там я видела!
Князь, выйдя из кареты, остановился, не двигаясь, и, глядя на избу, будто пронзая стены взглядом, спросил её тихо, но так, что по спине пробежал холод:
- Уверена?
И когда она, не в силах выдержать его взгляда, кивнула, он не ответил, а лишь скривил лицо.
Ушаков быстро направился к дому, едва не сбивая ногой каждую кочку, и, остановившись у калитки, принялся осматривать окрестности. С холодной, почти звериной внимательностью, потому что в нём уже бушевало подозрение, что граф Левандовский мог найти девушку, и теперь они что-то замышляют против него.
Он обошёл дом кругом, проверяя каждый угол, каждую ступеньку, каждый след на земле, но ничего не нашёл, кроме тишины и пустоты. Подойдя к двери, понял, что та заперта на массивный засов, а значит, хозяева ушли не на минуту, а надолго. Постояв ещё немного, словно надеясь, что стены сами расскажут ему тайну, он развернулся и медленно пошёл обратно к коляске, где в нетерпении, дрожа от холода и страха, его ждала Татьяна, сидевшая в углу, как загнанная птица.
— Вы видели? — спросила она, кусая губы, будто боясь произнести эти слова вслух.
— Ничего из того, что ты сказала, там нет, — качнул он головой, твёрдо решив не поддаваться на её выдумки, потому что знал: стоит поверить — и начнётся паника, а паника ведёт к ошибкам, а ошибки — к краху.
— Но я видела — вскрикнула она, подаваясь вперёд. — Я видела, как она вышла оттуда, та самая, похожая!
— Там живёт девица, светлая, немного схожая с Лизоветой, — процедил он, решив, что нельзя идти на поводу у служанки, а самому позже во всём разобраться, - — но не копия. Просто сходство. Случайность. А ты, глупая девка, всё неправильно поняла.
— Ну я видела — настаивала она, и в голосе её прозвучала не только уверенность, но и обида, потому что она знала: она не ошиблась.