— Я требую соблюдать правила приличия, — сказал он строго, подходя ближе.
— Нынче все от меня чего-то требуют, — рассмеялась она.
— Видимо, на то есть причины, — холодно ответил он и потянулся к её бокалу.
— Не смейте — она резко отдернула руку. — Вы не считаете меня женой, только унижаете… И не имеете права мне указывать. Вы для меня — никто. Пустое место.
— Хватит пить, — процедил он, улыбаясь проходящим господам, будто всё в порядке. — Ежели ещё раз прикоснётесь к бокалу — уведу вас силой. Несмотря ни на что.
Он отошёл. Мирослава, бросив на него вызывающий взгляд, сделала ещё один глоток. Музыканты в углу настроили инструменты. Скоро должны были начаться танцы и все ждали с нетерпением. Катерина сияла, принимая комплименты. Глафира Фёдоровна была сдержанной. Ушаков, как сыч, наблюдал из тени. И в этот миг Мирослава поняла: пришло её время.
— Как вам праздник, матушка? — спросила она, подойдя к Катерине. — Всё ли идёт по плану?
— Прекрасно — улыбнулась та. — Именно такое торжество я и хотела.
— Прекрасно, — пропела Мирослава. — Уверена, мой подарок придётся по душе. Подождите немного.
Как только музыканты заиграли, она резко подняла руку:
— Стойте Пока ещё рано.
Музыка оборвалась. В зале воцарилась тишина. Все зашептались, уставившись на девушку. Она медленно окинула взглядом толпу. Никогда на неё не смотрело столько глаз одновременно. Но именно этого она и ждала.
— Хотите знать, зачем я это сделала? — схватила она новый бокал с подноса и сделала несколько глотков. — Я хочу вручить подарок этой женщине.
Улыбаясь, она подошла к растерявшейся Катерине и обняла её. Та нехотя ответила на объятия. Гости зааплодировали. Трогательная сцена вызвала тёплые отклики.
— Прошу вас, господа, — сказала Мирослава, — послушайте одну… занятную историю.
Она поднялась на две ступеньки лестницы — чтобы все её видели, чтобы все слышали.
— Вы, верно, думаете, что я сошла с ума? — смеясь, произнесла она. — Но у меня есть причина.
Все замерли. Только Ушаков стиснул губы, будто готов был вцепиться в неё.
— Хочу рассказать одну историю, — начала она. — Жила-была богатая княгиня. Захотела она родить дитя. Казалось бы — что тут необычного? А я вам скажу: такого вы в жизни не видели. Родились у неё не один, а двое детей. Представляете?
Она сделала паузу, наслаждаясь напряжением в каждом лице, что смотрели на неё.
— Одного ребёнка она оставила в доме бедного купца — еле сводившего концы с концами. Бросила девочку и забыла. А вторую — растили как царевну, в любви и заботе. А знаете, где сейчас та дьяволица? — Мирослава указала на Катерину. — Вот она Княгиня Ушакова Это она так поступила представьте себе.
Раздались охи, вздохи. Гости перешёптывались, не понимая, к чему это ведёт.
— Девятнадцать лет назад княгиня Ушакова бросила меня. Другую дочь привезла сюда. А мужу сказала, что родился только один ребёнок. Отныне запомните: я — Мирослава. А не Елизавета. Все слышали?
Её палец указал на Катерину. Та побледнела, онемела, будто окаменела. Гости переводили взгляды — от неё к Мирославе, не веря своим ушам. Девушка была в экстазе. Она чувствовала облегчение, ликование, гордость. Будто вырвалась из тесной оболочки, в которой задыхалась столько лет.
— Вы думаете, как такое возможно? — спустилась она на ступеньку ниже. — Спросите, как я здесь оказалась? Где настоящая княжна? Я отвечу: спросите у него.
Её палец резко метнулся к Ушакову. Тот был перекошен от ярости. Если бы не толпа — он бы разорвал её на месте.
— Он всё знает, — с усмешкой сказала Мирослава. — А что касается настоящей княжны… Она мертва. Он во всём виноват. И нет ему прощения.
Катерина покачнулась. Князь едва успел подхватить её. Гости смотрели с ужасом, с презрением, не до конца осознавая — правда ли это.
Мирослава рассмеялась — громко, истерично. Подозвала лакея, взяла два бокала. Один протянула Катерине, той, что смотрела в пустоту. Из другого сделала глоток.
— Это мой подарок, мамочка, — с издёвкой сказала она. — Давайте выпьем за встречу.
— Господа, — вмешался князь, стараясь улыбаться, — Лиза всегда любила истории. Сегодня она… сочинила новую. Видите, она пьяна.
— Хватит — закричала Мирослава. — Мои слова — чистая правда. Лучше скажите, как вы привезли меня сюда. Вы всё спланировали, решили за всех, - только бы я вышла за Левандовского, только бы не потерять источник дохода.