Князь, улыбаясь гостям, которые с ужасом и перешёптыванием смотрели на них, резко схватил её за руку, чтобы увести. Но она вырвалась.
— Что же вы, маман, не обнимете свою вторую дочь? — закричала она, вновь бросаясь к Катерине. — Думаете, мне что-то нужно от вашей гнилой семейки? Мне ничего не нужно. Всё, что принадлежит мне, я возьму сама, а вы — катитесь к чёрту.
Не выдержав, Ушаков с силой схватил Мирославу за локоть и потащил прочь. В этот миг на пути появился Илья Семёнович. Он с ужасом смотрел на происходящее, он даже с кошмарном сне не мог представить подобное.
— Берегитесь его — бросила девушка на ходу, проходя мимо Ильи Семёновича. — Он хочет вас ограбить. Этот человек — мошенник и вор!
Князь не ответил. С силой выволок Мирославу из гостиной в тёмный коридор и грубо толкнул её спиной к стене. Она вскрикнула от боли, но в глазах её не было страха — только ледяная решимость. Она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо. Он больше не внушал ужаса. Он был разоблачён.
— Дрянь, — прошипел он сквозь сжатые зубы и со всей яростью ударил её по лицу.
Мирослава не отшатнулась. Наоборот — в ответ она залилась смехом, дрожащей рукой коснулась горящей щеки, поправила упавшие на лицо волосы, а он глядя ей прямо в глаза, сказал:
— Я тебя уничтожу. И твою нищую мать заодно. Ты заплатишь. Будешь молить о пощаде — но никто тебя не спасёт. Ты не понимаешь, с кем связалась.
— А вы забыли, — прошептала она, и голос её дрогнул, но не от слабости, а от горечи, — что моя мать — та, которая сейчас сгорает от стыда? Это её дочь стоит перед вами. Это её правда разрушает ваш мир.
Ушаков побледнел. В его глазах мелькнула тень сомнения — не страха, а осознания, что он потерял контроль. Он резко схватил её за руку и, не говоря ни слова, потащил вглубь коридора. Мирослава не сопротивлялась, она шла сама, держа голову высоко.
Перед дверью библиотеки он резко остановился, распахнул створки и швырнул её внутрь.
— Ты пожалеешь, что сделала это, — прохрипел он.
Хлопнув дверью, он сунул ключ в замок и дважды повернул — будто запирая не девушку, а собственную жизнь. На мгновение прислонился лбом к холодному дереву, пытаясь унять бешеный стук сердца. Затем выпрямился, поправил манжеты, глубоко вдохнул — и направился обратно в гостиную. Там его ждали гости, ложь, и попытка восстановить то, что уже рухнуло.
Внутри библиотеки Мирослава медленно поднялась с пола. Щека пылала, тело ломило, сил почти не осталось, но на губах играла улыбка. Она оглядела тёмные полки, старинные свитки, портреты Ушаковых, смотревших на неё с высоты рам.
— Вы не заперли меня, — прошептала она в пустоту. — Вы заперли себя.
Глава 38
Под перешёптывания и косые взгляды Ушаков вернулся в гостиную. Катерины нигде не было. Он огляделся — ни у окон, ни у камина, ни среди гостей, которые уже начали тихо уходить. Сердце его болезненно сжалось. Она не вынесет этого, — пронеслось в голове. Он бросился наверх, к её покоям, желая немедля успокоить с своих объятьях.
— Где хозяйка? — резко спросил он служанку по пути.
— Убежала на улицу, ваше сиятельство… И с тех пор её никто не видел.
Князь выругался сквозь зубы и помчался к парку. В таком состоянии Катерина была способна на любую глупость. По указанию лакея он направился к пруду — туда, где она любила гулять. И вдали, на краю обрыва, князь увидел силуэт. Она стояла, как призрак, сгорбившись, уставившись в тёмную гладь воды. Он подошёл ближе, но она даже не шелохнулась, продолжая стоять неподвижно.
— Катя, — окликнул он, подходя ближе. — Посмотри на меня, прошу.
Она вновь не шелохнулась. Ушаков подошёл сзади, обнял её за плечи — она не сопротивлялась, но и не ответила на объятия.
— Какой позор… Какой стыд… — всхлипнула она и, обернувшись, уткнулась лицом в его плечо. Горькие слёзы потекли по щекам. — Всё разрушено… потеряно навсегда.
— Всё будет хорошо, — прошептал он, крепче сжимая её. — Время лечит. Положись на меня. Я всё улажу.
— Кто она? — дрожащим голосом спросила Катерина, отстраняясь. — Откуда взялась? Ты знал? Ты всё знал?
— Не так всё, как она сказала, — резко оборвал он. — Прошу только одного — поверь мне. Я не позволю никому обидеть тебя.
— Значит, ты знал, — медленно произнесла она, глядя на него чужими глазами. — Что это не Лиза. Что это — другая.
Он молчал и этого было достаточно для его признания.
— Лиза исчезла, — наконец выдавил он. — Я не хотел, чтобы ты страдала. Решил временно заменить её… К тому же — зачем отменять свадьбу, если можно всё уладить?
— Какой ужас… — прошептала Катерина, отступая. — Ты… ты предал меня. Где моя дочь? Где Лиза? Она мертва?