— Как это возможно? Что значит — обокрала? — Глафира Фёдоровна побледнела.
— Украла драгоценности моей матери и ассигнации из сейфа, — холодно заявил Павел. — А я, в свою очередь, сделаю всё, чтобы упрятать эту мошенницу в самую глухую тюрьму. Она опасна.
— Павел Ильич, не делайте этого — в страхе вырвалось у неё. — Ей и так досталось в жизни… От неё отказалась собственная мать, она росла в бедности, в унижении, в одиночестве…
— И это, по-вашему, повод воровать и творить бесчинства? — резко перебил он, выходя из себя.
— Вы меня неправильно поняли, — вздохнула княгиня, понимая, что спорить сейчас бесполезно. — Я прошу лишь о помиловании. Мирослава не виновата. Я хочу найти её… и признать своей внучкой.
— Скажите, уважаемая Глафира Фёдоровна, — вдруг спросил Павел, медленно расхаживая по паркету, — неужели вы и впрямь не догадывались, что однажды ваша Лиза стала другой? Что эта бестия и настоящая княжна — не один и тот же человек? Они разные Пусть и похожи лицом, как две капли воды — но душой, характером, поведением — совершенно чужие.
— Не всё так просто, — тихо ответила княгиня. — Однажды Лиза сбежала. Её не было несколько недель. А потом она вернулась. Её мать, как вы понимаете, ничего не заметила. Ей бы показали курицу — и та согласилась бы, лишь бы всё шло по плану.
— А планом вы называете свадьбу со мной?
— Я была против с самого начала, — покачала головой княгиня. — Лиза вас не знала, не видела. Но княгине и Ушакову было всё равно.
Павел холодно сузил глаза.
— Вы не имеете права так поступать с Мирославой — настаивала она. — Отзовите обвинение.
— Что я должен, а что нет — это моё дело, — отрезал Павел. — И вы мне не указ.
— Я понимаю, что вы обижены, но…
— Никах но! — резко бросил граф. — Вы хоть понимаете, в какой кошмар обернулась моя жизнь? На ком я женат? На вашей настоящей внучке… или на той, что её заменила?
— Я… даже не подумала об этом, — выдохнула Глафира Фёдоровна, и в её глазах мелькнула вина.
— Уходите, — указал он на дверь. — Оставьте меня.
Княгиня поняла: на сегодня спорить бесполезно. Она решила не досаждать графу — всем сейчас было плохо, все были в смятении, в неведении. Разговор этот она отложила, но не закончила. Прежде чем уехать, она опросила слуг — никто не видел Лизу, никто не знал, куда она исчезла.
На следующее утро в доме появился Илья Семёнович. Он вновь и вновь ругал сына за всё, что только можно, но в конце концов сказал главное:
— Я знаю, где настоящая графиня Левандовская. То есть — Лиза. Мой слуга сообщил: она в имении князя Корнилова. Ты должен немедленно поехать туда. Забрать её. Хоть как-то сгладить эту историю.
— Сейчас вся округа перемывает нам кости, — продолжал он. — Но если Лиза займёт своё место, со временем скандал забудется. Люди — как вода: всё стирают, всё смывают.
Павел не был уверен, хочет ли он возвращать Лизу. Но понимал: он связан по рукам. Он обязан разобраться. А если разберётся - это путь к разводу. Это будет его освобождением.
Подъезжая к Корниловке, он не мог избавиться от воспоминаний. Девушка, что стояла перед ним в его доме — хрупкая, напуганная, но с огнём в глазах — была так не похожа на ту, за кого он её принимал. И вдруг в нём шевельнулось что-то странное. Желание увидеть её снова. Понять — осталось ли то трепетное чувство, что он испытал, когда они впервые встретились?
Его проводили в гостиную и попросили подождать. Павел нетерпеливо ходил по паркету, разглядывая старые семейные портреты на стенах. Ждать пришлось недолго.
Вскоре в комнату вошёл Александр. Его взгляд был удивлённым, в нём читалось недоумение — и холодная настороженность.
— Не могу сказать, что рад видеть вас, — начал князь. — Но всё же… доброе утро, Павел Ильич.
— Я и сам не горю желанием быть здесь, — ответил граф, проводя пятернёй по тёмным волосам. — Но только вы можете мне помочь.
— Я? — Александр удивлённо вскинул брови. — И чем же, граф?
— У меня есть информация, — сказал Павел, — что Елизавета Петровна находится в вашем доме. Хотя я теряюсь в догадках, какая между вами связь. Так где она?
— Я не стану вам помогать, — резко ответил князь. — И прошу покинуть мой дом. Её здесь нет.
— Как это понимать, князь? — вспыхнул Павел, не ожидая такого приёма. — Я требую вернуть мою жену!