Однако, обо мне никто не думал. Я тратила время непонятно на что, молчала и текла по течению, и всех это устраивало. Особенно, сестру и отца. Им категорически не нравились мои разговоры о самостоятельности и чем-то новом, и чуть ли не растекались довольными лужицами, когда в очередной раз махала на себя рукой, заявляя, что все останется по-прежнему.
Я часто ненавидела себя за свою трусость. За то, что позволяла им потакать мной, указывать, что мне делать со своей жизнью, срываться на меня, когда мечтала не о том. Ненавидела просто за то, что постоянно думала о других, нежели о себе и собственном благе. Так что, в конце концов, я взяла всю свою волю в кулак и отправила анкету в Шамрок. Год уже был упущен, и мне больше не хотелось терять ни минуты.
И вот я здесь, стояла в парке своего кампуса и делала фотографии всего, чего хотела. Мысли о том, что все это я позволила себе сама невероятно грела мои сердце и душу. Деньги в кошельке, место в общежитии, образование, да даже черные леггинсы и «казаки» из секонд-хэнда, что были сейчас на мне… Всего этого я добилась сама.
Прогуливаясь по парку, я сделала еще с дюжину фотографий — такая уж красивая у него была архитектура и ландшафт, — после чего подошла поближе к корпусу, где через полчаса у меня должна была быть пара, и присела на лавочку. Положила свой серый кожаный рюкзачок слева от себя, чехол от фотоаппарата справа и стала просматривать сделанные кадры, убирая неполучившиеся. Предпочитала сразу удалять их, дабы не засорять карту памяти. Она, увы, не резиновая, а денег на новую пока не было. Но остановиться делать снимки, когда все вокруг так и призывало меня взяться за своего друга и запечатлеть их… Мне это было не по силам. Не знала, радоваться или нет тому, что на курсе фотографии нам пока не задавали практических занятий. С одной стороны, конечно, мне ужас как хотелось получить уже какое-нибудь интересное задание и поработать над ним как следует. Попробовать, так сказать, что-то другое, непривычное мне. Но с другой стороны, я отлично понимала, что не готова. Еще столько всего нужно сделать…
Вдруг, позади меня послышался чей-то смех. Громкие разговоры и снова всплеск смеха. Я машинально обернулась в сторону корпусов и увидела группу парней, что, выйдя из главного здания, теперь двигались в сторону парковки. Пробежав глазами по каждому из них, уже хотела отвернуться, но тут взгляд зацепился за знакомую русую шевелюру.
Ну нет, должно быть, показалось. С чего бы ему…
О, нет, не показалось.
Деймон Хаверсон собственной персоной, шел беззаботной пружинистой походкой рядом со своими друзьями всего в каких-то пяти метрах от меня, чем, собственно, я сейчас ой-ой как рисковала. Ведь попадаться ему на глаза после того злосчастного вечера мне действительно больше не хотелось. Я и прежде не горела желанием, на самом деле, но судьба то и дело сталкивала меня с этим ублюдком. Причем в тех местах, где это казалось вообще невозможным. И вот сейчас поняла, что еще одно место, где я пыталась обосноваться, будет украдено им у меня. Теперь и здесь мне не будет покоя.
Прищурившись, я быстро оглядела Деймона: синяя рубашка, песочного цвета брюки, мокасины, а на плече кожаная сумка на длинном широком ремне. И эти его волосы… Наверняка вбухал кучу геля или лака, чтобы ни одна волосинка не вышла из строя. Фыркнув, я отвернулась.
После того, как он в наглой и жестокой форме меня выгнал, я сразу же отправилась к Роуз, девушке, которая отвечала за нас на этом вечере, и сказала, что плохо себя чувствую. Она, конечно же, была не довольна, но все же отпустила меня. И, так как моя смена продлилась от силы часа полтора, заработала я не так много, как могла бы, если бы не вмешался тот придурок. Когда же я вернулась в общежитие и во всех подробностях рассказала Эби о произошедшем… Скажем так, подруга была в ужасе.
Я не знала как относится к словам Деймона. Более того, мне не было понятно и половины из того, что он мне наговорил в библиотеке своего пентхауса. Признаюсь, первые пару дней я действительно боялась что-то предпринимать. В голове не смолкали надоедливые, жалкие мысли «что, если?». Что, если мы снова пересечемся? Что, если я снова куда-то устроюсь, а он магическим образом окажется там? Что, если он при следующей встрече он сделает что-то… радикальное? Но, позже, набросав возможный исходный вариант своей жизни, приняла решение.